Я одержим тобой

Он мог сколько угодно считать себя хладнокровным, но совсем не хладнокровно он выпалил:

— Подвез тебя? И для этого он так прильнул к тебе? Это мне кажется, или у кое-кого на тебя есть планы?

Услышав это, Светлана закатила глаза. Какой же он твердолобый!

«Дима…»

— Иди. — Дмитрий не дал Светлане объясниться.

Сердце стучало в ее груди. С переполнявшей ее тревогой Светлана вошла в отель.

— Трифон Олегович, выходите, поболтаем. — Голос Дмитрия прозвучал спокойно, но это спокойствие лежало лишь на поверхности.

Алексей помог Трифону выйти из машины. Дмитрий, не глядя на него, направился к зеленой зоне у отеля. Трифон последовал за ним.

— И что вы хотите мне сказать, Дмитрий Ильич?

Дмитрий резко остановился. Он повернулся и взял Трифона одной рукой за воротник с такой силой, что приподнял его с коляски.

— Вы не поняли моего предупреждения?

Дмитрий туго стянул шею Трифона. Сквозь сдавленное горло тот прохрипел:

— Нет, Дмитрий Ильич, думаю, вы ошиблись. Я встретился со Светой лишь чтобы спросить ее об одном деле.

Дмитрий холодно усмехнулся. Он явно не верил ему. Может быть, Светлана ни о чем и не помышляла, но помыслы Трифона виднелись ему ясно как белый день. Трифон продолжил:

— О том, что было тогда, думаю, лучше, чтобы рассказала сама Света, и тогда все станет ясно. Нам не стоит тратить на это свои время и силы. Это было так давно, что разузнать обо всем самим будет очень непросто.

Дмитрий усилил хватку. Он чуть притянул Трифона к себе и навис над ним с угрожающим видом.

— Да, меня интересует, что там с Елизаветой. Но я ни за что не буду заставлять свою жену говорить то, что она не хочет говорить. А что до вас — вы перешли черту. Нашему уговору конец. С этого момента каждый сам за себя.

Договорив, Дмитрий отпустил Трифона и тот рухнул на свою коляску так, что она пошатнулась из стороны в сторону, будто разваливалась. Трифон не сдавался:

— А вы думали, Дмитрий Ильич: если кто-то намеренно будет умалчивать об этом, многое ли мы сможем узнать? Или как много времени потратим, чтобы все выяснить?

Дмитрий замер и закусил губу.

— И что если не узнаем?

Дмитрий и Трифон преследовали разные цели. Трифон хотел узнать о событиях прошлого потому, чтобы отомстить за отрубленный палец вместо приемного отца. Дмитрий же хотел обо всем разузнать из чистого интереса к Елизавете Родионовне. Знает ли отец, почему вторая жена скрывает свою фамилию?

Было ясно, что Елизавета точно хранит какую-то тайну. Дмитрий хотел ее раскрыть, но не мог принудить Светлану сказать все. В глубине души он боялся узнать правду. Он чувствовал, что то, как Светлана переменилась к нему, связано с этим. Он знал, что это не просто тайна, а нечто, что касается его самого. Вот такое противоречие: он хотел правды — и он боялся правды.