Я одержим тобой

Мне будет тошно от тебя, — опустив голову, произнесла Елизавета.

В тот момент ей показалось, словно у нее только что разбилось сердце, однако лицо выглядело невозмутимым.

— Ты меня обманываешь, — начал медленно отступать назад Афанасий. — Ты… ты…, — он словно не узнавал ее и смотрел на нее таким взглядом, будто впервые видит.

Как она могла стать такой бесчувственной?

— Прошу, заберите меня отсюда, — начала умолять Елизавета, наклонившись к Илье."

"Она боялась, что если останется хотя бы еще на пару мгновений, то непременно расплачется на виду у Афанасия и выдаст свои настоящие эмоции.

Взяв ее покрепче, Илья понес ее на руках в сторону автомобиля. Глядя им в след, Афанасий стоял, как вкопанный. Он чувствовал, что перед ним только что рухнул весь его мир.

Вениамин тяжело вздохнул, словно все понял без слов. Затем он подошел к Афанасию и утешительно похлопал его по плечу.

— Поехали. Ты и сам все видел…

Однако Афанасий передернул плечами и оттолкнул от себя Вениамина.

— Ведь ты ее брат, почему ты позволил ей взять на себя такую тяжелую ношу?

Лицо Вениамина на мгновение исказилось. Афанасий был прав. Если бы он самостоятельно решил все свои проблемы, то сейчас сестра не оказалась бы в таком положении.

— Я ни на что не гожусь. И ты такой же. Не смог уберечь человека, который о тебе заботился, — сказав это, Вениамин отвернулся и пошел прочь, больше не желая задерживаться там ни на минуту.

Когда Илья собирался посадить Елизавету в машину, вдруг раздался истерический крик Афанасия.

— Ты любила меня?

Глава 220 Ты бы хотела мальчика или девочку?

Любит? Сказать нет, значит обмануть человека. Она любила Афанасия, сильно любила. Однако, в данный момент, она не могла признаться в этом, потому решительно и бесчеловечно произнесла:

— Я никогда не любила тебя.

В тот же момент потекли с трудом сдерживаемые слезы. Послышались раскаты отдаленного грома, небо клокотало и освещалось вспышками молний. Ноги Афанасия подогнулись от накатившей слабости, и он упал, держался изо всех сил, хотел только лишь увидеться с ней, а эта встреча стала невыносимее смерти. Лежал без сознания, только лишь с трудом дышал… Недалеко отошедшая Елизавета вернулась обратно, приподняла его голову, с силой похлопала по лицу, ущипнула за подносовой желобок и сказала:

— Афанасий, очнись…

Илья еще не ушел, взглянул на Елизавету и спросил:

— Присмотришь?

Слезы Елизаветы были похожи на жемчужное ожерелье, стекали и падали одна за одной.

— Пойдем отсюда, — она отрицательно покачала головой.

Раз уж приняла решение, нечего тянуть кота за хвост, друг другу только больнее будет.

— Уверенна? — Илья умышленно вновь переспросил, испытывая насколько непоколебима ее решимость.

— Я уверенна.