Я одержим тобой

С каких это пор ему понадобилось делать это самому?

Ощущения от Дмитрия, стирающего одежду для дочери, весьма деликатные. Будто сквозь сон ей показалось, что это и есть атмосфера семьи — обычный уют. Почти что не размышляя, она подошла к нему и обняла со спины, прижавшись щекой к его широкоплечей спине.

— Ты бесчувственный или глубоко чувствующий человек?

Тело Дмитрия, застигнутое врасплох объятиями, окостенело, однако скоро пришло в норму. Мужчина опустил взгляд на ее руки, которыми она обвила его за талию, и в глазах его промелькнул проблеск радости.

— Что за вопрос? — тем не менее, в его голосе эти эмоции никак не проявились.

— Я слышала от Стаса. Ты сделал так, что у Анны более не будет возможности объявиться, — не скрывала она от него ничего. К этому моменту голос ее оборвался, и она готовилась продолжить: — Она через столько прошла с тобой и все терпела. Слишком жестоко к ней.

Дмитрий словно не слышал ее слов, продолжая сосредоточенно стирать одежду, а на самом же деле просто не хотел ничего объяснять. Он неоднократно давал Анне возможности, но она из раза в раз преступала границу: обманывала, строила козни. Он поверил ей только из-за того, что она некогда спасла его. А что же Анна? Что она сделала?

Светлана так прикусила губу, что на ней остался след от зубов. Она надеялась на объяснения Дмитрия — почему же он так поступил? Надеялась, что он не такой уж бесчувственный.

— Тебе совсем нечего сказать мне?

— А что ты хочешь от меня услышать?

Дмитрий обернулся. Пара пуговиц на вороте его рубашки расстегнулась, слегка обнажая грудь. Влажная одежда, намочившаяся во время купания Маши, плотно прилегала к его телу. Мужчина через силу держался, однако ярость отразилась на его лице.

Светлана невольно отвернулась, не решаясь вновь посмотреть в его сводящие с ума глаза.

— Ты так же будешь обойтись со мной ради другой женщины? — губы Светы дрогнули.

Хоть он и говорил, что расправился с Анной ради нее, она не делала ничего дурного, добиваясь его. Он может оставаться безжалостным и не тосковать по прошлым отношениям, но в чем же тогда его отличие от бросившего жену и детей Макара?"

"Она видела безжалостность отца, видела, как мать потеряла брак, у нее всегда была неопределенность по отношению к чувствам, которым она не доверяла.

Дмитрий нахмурился, сверкающим взглядом впиваясь в глаза Светы.

— Так ты обо мне думаешь? Такой я для тебя человек?

— Не знаю я! — Светлана отвела от него взор.

Дмитрий усмехнулся и толкнул ее к стене, прижимая ее к ней, позабыв о чувстве меры. Светлана даже не успела отреагировать, когда он придавил ее гибкое тело собою к керамической плитке. Ее горячая кожа опалила ледяную стену.

— Что ты творишь? — Светлана не могла скрыть в своем голосе нерешительного напряжения.