Я одержим тобой

Дмитрий поцеловал дочь в щеку: как же ей отказать, когда она так трогает его сердце.

— Я отнесу ее, — прошептал Дмитрий Свете на ухо. Женщина кивнула.

Когда Дмитрий ушел, Светлана положила Паше еды, а тот, поев немного, отложил вилку, слез со стула и заявил:

— Я тоже наелся.

Будучи ребенком, который уже совсем походил на взрослого, он хотел сам вернуться в комнату.

— Я отведу тебя, — тревожилась за сына Светлана.

— Нет, они будут за мной, — он ткнул пальцем в парочку телохранителей позади."

"Дмитрий беспокоился из-за того, что не знал о местонахождении Максима, который мог снова притронуться к Свете или детям, потому и требовал, чтобы охрана постоянно следовала за ними.

— Света, не надо так. Мы приехали к тебе издалека, а ты хочешь бросить нас? — Стас обиженно посмотрел на нее. — Ты должна принять во внимания то, что я, не щадя своих сил, привез к тебе твою Киру. Выпью рюмочку за твое здоровье?

Сначала он хотел сказать, чтобы она выпила за его здоровье, но не осмелился. Светлана же жена Дмитрия. Поэтому он поправил свои слова и сам выпил в ее честь.

Светлана посмотрела на Стаса, Итона и Киру, приняла из рук первого протянутый ей алкоголь и, улыбаясь, сказала:

— За ваше здоровье! Спасибо, что заботились о моих близких, пока меня не было рядом, — женщина залпом осушила рюмку обжигающей горло водки, поморщилась и отставила посуду в сторону, сделав глоток чистой воды, чтобы смягчить привкус алкоголя.

— А ты умеешь пить, — проморгавшись, посмотрел на нее Стас. — Я тоже выпью.

Когда он выпил, Светлана вспомнила о детях и сказала:

— Вы тут продолжайте, а я пойду наверх.

— Света, в Диме нет ничего человеческого, — схватил ее Стас. — Мало того, что он эксплуатирует нас, так еще и за людей не считает. Мне так тяжело на сердце от этого, но я ничего не могу ему сказать, — жаловался на Дмитрия Свете Стас, раскрывая ей его личность.

Светлана и не знала, что ответить на это.

— Он правда такой негуманный? — спросила она у Стаса, который прицепился к ней как щенок.

Стас надул губы и активно закивал головой, указывая на Итона, дабы тот подтвердил его слова.

— Спроси его, если не веришь.

Прекрасно зная, что он специально морочит Свете голову, Итон сделал вид, что ничего не услышал, и повернулся к Кире, участливо расспрашивая ее:

— Девушка, вы, должно быть, устали с дороги?

— Да нет, — покачала та головой.

— Обижал вас этот подлец? — сказал он, намекая на Стаса.

— Стас хорошо позаботился обо мне, — произнесла Кира, опустив голову и поджав губы.

— А, по-твоему, я женщин только обижать могу? Итон, ты слишком недооцениваешь меня! — вскочил со своего места Стас, тыча в друга пальцем.