Я одержим тобой

Светлана выпучила глаза, ее лицо покраснело, и она чувствовала, что вот-вот задохнется. Она хотела оттолкнуть его, но он не ослаблял хватку, ей казалось, что он готов проглотить ее целиком.

В отчаянии промямлила Света, прикусив его нижнюю губу. Дмитрий почувствовал резкую боль и немного ослабил хватку, но затем атаковал ее с новой силой. Запах крови наполнил его рот.

— Не хочешь, чтобы я тебя целовал? — невнятно спросил Дмитрий.

Светлана хотела сказать «нет», хотела сказать, что он целует слишком сильно, что она скоро задохнется, но вместо этого из ее рта послышалось невнятные и неконтролируемые ею стоны.

Эти звуки были невероятно соблазнительны, и он воспринял их, как согласие с ним. Словно в наказание он прикусил ей язык, и запах крови во рту стал еще сильнее. Было уже непонятно, чья именно это была кровь. Он ощущал ее язык у себя во рту, жадно проглатывая ее сладкую слюну вперемешку с кровью. Это было очень чувственное зрелище.

Но Светлана страдала, ей было очень больно и обидно, ведь она уже пережила столько горя. Только увидев ее, он ведет себя таким образом? Почему? Он думает, у нее совсем нет чувств?

— Дмитрий, ты действительно думаешь, что я настолько толстокожая, что сколько ни рань, я ничего не почувствую?

Он услышал ее затрудненное дыхание и медленно оторвался от ее губ. Всего за несколько минут ее губы покраснели и опухли. Глаза Дмитрия взмокли, он взял ее за подбородок и произнес:

— Тебе больно? Ты знаешь, что такое боль? Ты знаешь, как я беспокоился о тебе, когда ты не была рядом? Знаешь, как я скучал? Ты знаешь, как я обманывал Машеньку, каждый раз, когда она спрашивала о тебе? Я говорил, что ты играешь с ней в прятки, и мы должны найти тебя. А что ты делала в это время? — говорил он, переводя взгляд с ее лица вниз. Он смерил ее взглядом и из его рта вырвалась холодная усмешка. — Ты стояла рядом с другим мужчиной, вместе с ним участвовала в каком-то вечере и хочешь сказать, что тебе больно?!

— Нет! — Светлана тут же начала все отрицать, не признавая вины за то, чего не совершала. — Я оказалась здесь не по своей воле!

Она с трудом сбежала из лап Максима, и, если бы не Никитин, она могла и не выжить."

"— Я ведь была на грани смерти, с какой стати ты меня подозреваешь? Почему ты сомневаешься во мне? — она старалась не моргать, но слезы все равно текли из ее глаз. — Машенька, Пашенька… — она взялась за сердце. — Я за них жизнь отдам. Ты думаешь, я не скучала? Я сильно беспокоилась! Они уже такие большие, и я ни на шаг не оставляла их. Я потратила столько сил, я заботилась о них всей душой, ведь они мои дети. На эти дни я ежеминутно беспокоюсь о том, сытые ли они, тепло ли им сейчас, заботится ли о них кто-то. Я все думала, что вдруг могу умереть и никогда больше их не увидеть. Как печально.