Я одержим тобой

Пробив номер, мужчина выяснил приблизительный район. Площадь предполагаемой территории была, конечно, немаленькая, но это все равно значительно облегчало задачу. Они определенно приближались к месту заточения Светы.

— Хорошо, — рассеяно произнес Дмитрий.

— Мы сможем найти маму? — спросил Паша.

— Да, — в его голосе читалась уверенность.

Он точно ее найдет.

Вернулся Итон.

— Сейчас заедем заправиться. Было бы неплохо вывести детей подышать воздухом.

Тяжело постоянно сидеть в машине. Не хватает пространства. В конце концов, это всего лишь трейлер, пусть и оснащенный всем необходимым.

— Я выйду с тобой, — сказал Паша, вставая.

— Хорошо, — Итон протянул руку. — Я поведу.

Мальчик послушно ухватился за руку.

— Присмотри за ним, — Дмитрий передал Пашу под ответственность Итона.

На заправке было не протолкнуться, царил настоящий хаос.

— Хорошо, — Итон окинул мужчину взглядом, подивившись, как резко тот превратился из отца в маму-квочку.

Как будто взрослый мужик не способен уследить за ребенком. Но Итон промолчал, зная, что Дмитрий просто заботится о сыне.

— Мы поищем место для отдыха.

Итон с Пашей вылезли из машины, а Дмитрий прошел в конец трейлера и заключил дочь в свои объятья. Девочка еще спала, на ее щеках проступал румянец. Но стоило мужчине приобнять Машу, как она проснулась. Окинув Дмитрия затуманенным взглядом, девочка мягко произнесла:

— Папа.

От таких слов на сердце у Дмитрия потеплело. Он поцеловал дочь в лоб и сказать:

— Давай выйдем, проветримся.

Девочка тут же оживилась, согнав с себя остатки сна."

"— А магазин здесь есть?

— Есть, — Дмитрий легонько ущипнул дочь за нос.

Она рассмеялась. Дмитрий хотел помочь ей расчесать спутавшиеся волосы, но стоило ему начать, как послышалось Машино: «Больно». Раньше мужчина никогда таким не занимался. Он одернул руку и положил расческу.

— Прости. Папа раньше никого не причесывал.

Маша посмотрела в зеркало: на голове все еще был беспорядок. Но ей очень не хотелось, чтобы папа снова брался за расческу.

— Теперь я стала уродиной?

Дмитрий замешкался.

— Конечно нет! Моя дочка самая красивая на свете! — он прижал девочку к себе. — Обойдемся без расчески.

Маша забралась отцу на плечи и заявила:

— Хочу есть.

Взглянув на дочь, Дмитрий вспомнил, как Паша называл ее легкомысленной обжорой. Пожалуй, так оно и есть. Но мужчине это нравилось. Он повидал слишком много притворных улыбок и взаимных козней. Появление такого живого, искреннего ребенка скрасило его серую бесстрастную жизнь.

— Папа, там-там! — пальчик Маши указывал на магазинчик неподалеку.

— Вижу, — терпеливо ответил Дмитрий.

Он был не в силах противиться ее воле, и ему это нравилось. На входе в магазин Маша потребовала ее отпустить, чтобы она сама могла выбрать понравившееся.