Я одержим тобой

Максим боялся, что она убежит, поэтому не развязал ее.

Раздался щелчок, дверь распахнулась, и вошел Максим с чем-то в руках. Увидев, что Светлана не спит, он сказал:

— Проснулась, ты, должно быть, голодна?

Он вошел, закрыл дверь и запер ее. Будто бы опасаясь, что замок сломан, он повернул ручку, чтобы проверить, заперта ли дверь. Затем он положил вещи на стол.

— Я хочу пить.

Ее голос разрывал грудную клетку. Она не знала, как долго не разговаривала и как долго не пила. Сейчас она чувствовала сильную жажду.

Максим ослабил веревку, связывающую ее руки, от которой остался алый след на ее тонком белом запястье. Он погладил его:

— Больно?

Светлана ничего не сказала, но подумала, каким лицемерным он был. Если ему действительно было жаль ее, как он мог так обращаться с ней?

Максим развязал веревку на ее ногах и помог ей сесть:

— Я принесу воды.

Светлана пошевелила больным запястьем и посмотрела на воду, которую принес Максим. Когда он собирался открыть ее, она сказала:

— Я сама.

— Разве у тебя не болят руки?

— Нет. Ты купил еду? Ешь первый.

Максим посмотрел на нее несколько секунд и протянул ей неоткрытую минеральную воду. Когда Светлана взяла ее и проверила, открыл Максим ее или нет. Она сейчас боялась Максима, переживала, что он ей что-то подсыплет. Поэтому она была очень осторожна.

Максим закинул пару раз себе что-то в рот, а затем протянул еду Светлане:

— Поешь немного.

Светлана, действительно, была немного голодна, но не взяла еду. Максим подумал, что ей просто не нравилась такая пища, поэтому он сказал:

— Это место слишком удаленное, тут нет хороших ресторанов, условия ограничены. Через день найдем хороший отель, поешь вкусного, а пока отдохни ночь.

Светлана промолчала, приняла еду и сделала пару укусов, чтобы наполнить желудок. Она так мало ела, не потому, что еда была плохой. В прошлом, когда они с мамой бедствовали, чего она только не ела, каких только страданий не испытывала. Она не осмелилась съесть слишком много, потому что Максим принес ей эту еду. Она уже не могла хорошо относиться к нему и знала, что он может ей навредить. Даже во время еды Светлана боялась, что он подсыпал какое-то лекарство."

"С разрешения Максима она встала и обнаружила, что ее ноги онемели, а лодыжки болели. Она наклонилась и потерла онемевшую ногу. Максим протянул руку, чтобы помочь растереть ее. Светлана инстинктивно попятилась, пугаясь его прикосновений. Ее нога коснулась края кровати, она села и быстро сказала:

— Не нужно, все в порядке.

Сказав это, она вошла в ванную комнату, ее ноги уже понемногу восстанавливались. Она закрыла дверь и заперла ее. Убедившись, что замок заперт, Светлана выдохнула. Она почувствовала облегчение. Ей совсем не хотелось в туалет, просто она не хотела, чтобы Максим давал ей лекарства.