Я одержим тобой

 — Итон подумывал требовать ответа от этой девушки, чтобы найти ключ к разгадке, где находится настоящая Света.

Дмитрий сидел с закрытыми глазами и выглядел утомленным:

— Не нужно.

Ведь эта девушка ему еще пригодится.

Итон подумал, что у Димы свой план, поэтому он не стал убеждать его допросить ее:

— Очевидно, что это большой заговор. Сначала Лилия Антоновна, потом Анна, а теперь эта поддельная Света явилась к тебе. Они так ловко провернули это дело, и все ради того, чтобы эта самозванка пришла к тебе. Но что в этом хорошего для Анны?

Дмитрий резко открыл глаза. То, что произошло за все это время, сошлось в его голове. Смерть Лилии не связана с Анной. Скорее всего, это напрямую связано с Аленой. Женщина сама захотела умереть ради счастья своей дочери. К тому же, у нее не было свободы. Так в чем же тут выгода Анны? Она не из тех, кто просто так помогает другим. Зачем ей помогать Алене? Неужели она не побоялась за свою безопасность? Она не ладила со своими родителями. Но Максим является единственным, с кем у нее сложились хорошие отношения, однако он заключен…

— Черт! — Дмитрий внезапно встал с места.

Итон не успевал за ходом его мыслей и спросил:

— Что случилось?

— Боюсь, что Максим на свободе. — Он пошагал по направлению к двери.

Итон быстро догнал его. — Как такое могло случиться, что он не в тюрьме? Неужели ему удалось сбежать… — С удивлением произнеся это, он понял, что здесь что-то не так. — Неужели Суворовы решили забрать свои слова обратно?

Дмитрий взглянул на него и подумал, что, возможно, это не имеет никакого отношения к решению Суворовых, однако это должно быть напрямую связано к Анной.

Дверь открылась. Держа на руках Пашу, Савелий стоял у двери и только что собирался постучаться. Дмитрий остановился и смотрел на мальчика. Мужчина замер на месте, заметно было лишь то, как его кадык смещался то вверх, то вниз при глотании.

— Где моя мамочка? — Паша посмотрел на него.

Изначально Дмитрий хотел, чтобы та девушка, притворившаяся Светой, подыграла роль матери Паши, с целью успокоить ребенка. Но теперь он не мог смириться с мыслью, что мальчик назовет чужую мамой. Осторожно приподняв свои дрожащие пальцы, Дмитрий погладил по его щеке:

— Ты ведь мужчина. Ты должен вести себя как настоящий мужчина.

Паша смотрел на него с напряженным выражением лица. Очевидно, что поведение Дмитрия говорило о неприятностях.

— Твоя мамочка пропала, — он обнял мальчика. — Мы найдем ее вместе, хорошо?

Сидя с поднятой головой на руках у Дмитрия, Паша не отверг его объятий. Мальчик молчал. Глаза покраснели, но он старался пошире распахнуть их, чтобы слезы не потекли. Его голос стал совсем хриплым:

— Я — мужчина, я не заплачу. Я должен найти мамочку.