Я одержим тобой

— Точно! Смотри, какой я стал забывчивый, — вздохнул отец, подперев лоб рукой.

— Пап, а что, если Илья Никитич не сможет переубедить Дмитрия? — сын забеспокоился.

Учитывая все плюсы и минусы, Захар Гордеевич долго раздумывал, насколько полезны ему отношения с Гусевыми, и понял, что ему не выгодно разрывать эти отношения. Ведь Гусевы владеют крупной компанией и огромным состоянием, поэтому он осознавал, что лучше с ними не ссориться. Суворовы могут остаться в проигрыше из-за конфликта с ними.

— Кто спровоцировал этот конфликт, тот и должен отвечать, — произнес Захар Гордеевич, медленно закрывая глаза.

Дело не в его безжалостности к родне, а в том, что в такой ситуации он не может думать о своих родственных чувствах. Если Дмитрий не смягчится, этот конфликт будет неизбежен. И тогда репутация Суворовых упадет, что также повлияет и на дела в компании. Они занимаются ювелирным бизнесом, и если их начнут бойкотировать, то последствия будут печальными.

В гостиной у Гусевых.

Илья Никитич прислонился к подушке на диване и держал руку жены, потирая большим пальцем тыльную сторону ее руки и прищурившись, будто о чем-то думал.

— Ты думаешь о том, кто эта женщина? И при чем тут этот ребенок? — Жена спросила мужа.

У нее тоже такие вопросы. Раньше Елизавета Родионовна знала, что Диме нравилась Светлана, но сейчас она не могла понять о ситуации. Кто эта женщина с ребенком и это заставляло ее волноваться?

Илья Никитич вытянул руку, провел по волосам у ее уха, уложил прядку волос ей за ухо и мягко сказал. — Не волнуйся, я пойду к нему, чтобы поговорить о случившемся.

Глава 119 Неужели ты его любишь?

По дороге в виллу Павел заснул на руках у Светланы. Половина его лица все еще была красной и опухшей. Она переживала и хотела погладить лицо сына, но боялась причинить ему боль. Светлана сидела молча и тихонько вытирала свои слезы. Это первый раз, когда ее сын получил травму. Не зря говорят, что сердце матери болит от ран на теле ребенка.

Дмитрий смотрел на нее через зеркало заднего вида. Он пытался сказать что-нибудь, чтобы она успокоилась и перестала так сильно переживать, однако не знал, что сказать. Мужчина никогда не был в роли отца и не мог понять родительских чувств к ребенку.

Вскоре машина остановилась перед виллой. Дмитрий вышел из машины и открыл Светлане дверь. Держа сына на руках, ей было неудобно выходить из машины, и мужчина протянул руку, чтобы взять Павла.

— Давай я помогу тебе.

— Не нужно, я сама справлюсь. — С того момента, как спасли ее сына, Светлана все время держала его на руках и никому не давала.

Дмитрий смотрел на нее некоторое время и не мог вынести того, как она мучилась.