Я одержим тобой

Мда, если примешься объяснять это, вроде и не сложно, но и не легко. В общем, в двух словах нормально не растолкуешь. Юрий задумался, заговорив:

— Давайте я начну с самого начала. Когда мы впервые встретились со Светланой Макаровной, я, таксист, как обычно, принимал гостей. Увидев меня, у нее была такая бурная реакция, словно она знает меня. Вот только я точно тогда не был с ней знаком… — Юрий рассказал им обо всем процессе его знакомства со Светланой. — Шесть лет назад умер мой брат. Он водитель грузовика. И перед смертью кто-то подкупил его, чтобы он сбил человека. После аварии он притворился, что все это произошло случайно…

На этом моменте он поднял голову и посмотрел на Светлану:

— Светлана Макаровна — тот человек, которого сбили. Ей повезло. Водитель умер, а она получила серьезные травмы.

Пальцы Светы сжались, а ладони покрылись холодным потом. Слова Юрия заставили ее вновь ощутить боль, которую она пережила в тот год.

В спину ей врезались осколки, так еще и не просто в спину, а в тот участок, где располагается хвостовой позвонок. Не сделай она операцию, это могло бы привести к сильному давлению на нервы и, как результат, параличу и невозможности ходить. Но во время операции обязательно применение анестезии, которая противопоказана беременным, ибо может повлиять на ребенка.

Светлана хотела сохранить ребенка, но при этом не готова была провести остаток жизни в инвалидной коляске. И вообще, если она будет парализована и родит, кто же о нем позаботиться?

Она ни за что не могла позволить себе этот паралич. Но и отказаться от ребенка девушка не могла. Она и так не готова была смириться с этим, но когда узнала, что у нее близнецы, воспротивилась и того больше. Они уже «укоренились» внутри нее, были ее кровью и плотью. Она ни за что не могла отказаться от них.

В итоге, единственным выбором стала операция без анестезии.

Сейчас, вспоминая о боли, испытываемой от разрезания на живую плоти, девушка все так же отчетливо ощущает онемение во всем теле, как если бы снова переживала ту пронзительную колкую боль, которую просто невозможно описать словами. В какие-то моменты она теряла сознание от боли, но беременной нельзя падать в обморок, нужно сохранять трезвое сознание, в противном случае это навредит ребенку.

Любая женщина, рожавшая через кесарево сечение, знает, что применяемая анестезия действует только на половину тела, ибо разум должен обязательно оставаться ясным. То есть, то же самое, что и ее бодрствование.

Она не хотела думать об этом, мечтала забыть все пережитые ощущения, но боль была запечатана в ее воспоминаниях, поэтому стереть ее из головы было невозможно.

Стоило только кому-то обмолвиться об этом, как она явственно все вспоминала в малейших подробностях. Все, как тогда.