Я одержим тобой

Она прекрасно понимала, что после случившегося Георгий не даст ей спуску.

— Если бы надо было, уже бы арестовали, — внезапно рыкнул Михаил.

— О чем ты?

Анастасия либо действительно не понимала, что хотел сказать сын, либо ей казалось, что она не понимает.

Михаил сделал глубокий вдох, чтобы подавить раздражение в себе, затем спокойно сказал:

— Ничего. Иди ешь.

Анастасия села за стол, но аппетита у нее не было. Она посмотрела на сына.

— Миш, ты ведь все прекрасно понимал, ты должен был мне там помочь. Это ведь все ради тебя было.

— Ради меня? — усмехнулся Михаил. — И долго ты этим оправдываться будешь? Ты думала только о себе.

— Да как ты смеешь так говорить! — вспыхнула Анастасия.

Михаил пристально посмотрел на мать.

— Ты хотя бы раз интересовалась, чего я хочу?

Анастасия замялась, затем выдала:

— В нашем обществе ничего не добьешься без денег и статуса. Все это я делала для того, чтобы ты обрел место в жизни. Неужели тебе ничего этого не нужно?

— А-а, — протянул саркастично Михаил, — значит, ты за меня решила, чего я хочу. Или ты попутала мои желания со своими?!

Анастасия снова замолчала на какое-то время, прежде чем ответила:

— Так что же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы у меня была добрая и порядочная мать.

— Что?! — Анастасия ударила по столу и подскочила с места. — Ты хоть понимаешь, что это я ради тебя опустилась до такого?

— Заладила, «ради тебя, ради тебя»! Это все твои отговорки! — В гневе Михаил также встал из-за стола и уставился на мать. — Мне никогда не нужно было ничего этого! Ты прикрываешь заботой обо мне свои эгоистичные желания!

На несколько секунд нависло молчание, после чего Михаил, чуть более мягким тоном, продолжил:

— Ты охмурила женатого мужчину; выбилась из любовницы ему в жены; постоянно унижала меня. Ты точно как злая мачеха из сказок. И ты не раскаиваешься? Тебе нормально спится по ночам?

— Не смей поучать родную мать! — Анастасия отвела взгляд, не в силах вынести укоров от собственного сына.

— И не буду. — Михаил сел за стол. — Садись.

Анастасия чувствовала, как сын переменился.

— Миш, скажи, он тебе пригрозил чем-то? За все, что было, отвечу я сама.

— И как ты за все ответишь? — фыркнул тот. — За одно только похищение ты должна сидеть в тюрьме, а ты и без этого много чего натворила. Готова оказаться за решеткой?

У Анастасии будто пропал дар речи от переизбытка гнева. Она смотрела на Михаила, и ее казалось, что она видела перед собой сына до безобразия бессердечного. Михаил как ни в чем не бывало приступил к еде.

— Ешь, отец. — Сын подвинул тарелку отцу.

Отцу тоже не хотелось есть. Ему казалось, что все, что сын сказал своей матери, он сказал и ему тоже.

Михаил сказал:

— Сегодня Геша сказал мне, чтобы я поехал учиться и не прозябал попусту.