Я одержим тобой

Налила воды и села за стол. Сунан посмотрел на Марию. Она засмеялась:

— Я молчу.

Сунан продолжил свой ужин. Доев, он протер рот салфеткой и сказал:

— Ты хочешь меня о чем-то спросить?

Мария подумала, что он был умен: всегда понимал, о чем она думала.

— Да. — Она поджала губы и спросила, — ты ведь не женат, а почему ты взял на воспитание Канью? Ведь большинство мужчин так бы не поступили.

— Да нет никакой особой причины, хочу ее воспитывать и все, — просто ответил Сунан. Ее украли торговцы людьми, когда он впервые увидел ее, девочка, совершенно грязная, ютилась в углу убогой комнаты с несколькими другими детьми. Когда их освободили, оказалось, что все остальные дети были с чисто тайской внешностью, а она выглядела иначе, к тому же она очень холодно поблагодарила своих спасителей. Всех других детей забрали родители, осталась одна она. Когда ее спрашивали о родителях, она говорила, что те умерли, а она сирота. Ее хотели отправить в детский дом.

— А твои родные не были против? — спросила Мария. Она пробыла здесь всего два дня и еще ни с кем из его родных не встречалась.

Сунан выпил воды, аккуратно поставил стакан и ответил:

— Да я сам один, — сказал он спокойно с абсолютно нейтральным выражением лица, — моя мама умерла от болезни.

После смерти его матери отец был так привязан к своей жене, что жить без нее не смог. Сколько Сунан себя помнил, родители никогда не ссорились. Он вырос в семье, которую переполняли любовь и тепло, он сожалел только о том, что у него не было братьев и сестер, и что родители умерли так рано. Они оставили его одного в этом огромном доме. Канья давала ему силы жить, добавляла в его жизнь красок. В военной форме он выглядел суровым, но по жизни он был человеком мягким. Причиной тому в существенной степени была атмосфера, в которой он рос сам.

— Извини, я…"

"— Ничего страшного, — Сунан спокойно к этому относился, прошло уже достаточно времени, боль стихла, он вспоминал, только когда ему напоминали.

— Ну ладно, я пойду спать, — сказала Мария, посмотрев на часы, и встала.

— Хорошо.

Мария пошла к себе.

— Мария, — вдруг позвал ее Сунан.

— Что?

— Твоя одежда.

Что не так с одеждой? Она осмотрела себя всю, но ничего такого не заметила.

— Сзади, — уточнил Сунан.

Она повернула голову и только тогда заметила, что сзади одежда неизвестно когда задралась и оголила полоску кожи. Мария стала судорожно ее поправлять. Ей было неловко, поэтому она пошла к себе торопливыми шагами. Но нога еще не до конца зажила, а она пошла слишком быстро: лодыжку пронзила боль, она втянула в себя прохладный воздух и на автомате вытянула руку, чтобы схватиться за стоящий рядом стол и опереться на него. В этот момент Сунан протянул руку и поддержал за запястье. Мария стояла уверенно.