Я одержим тобой

Но это же человек Дмитрия, если бы против нее что-то замышлялось, разве стал бы он подходить к ней поздороваться? Но здесь уже вопросов с избытком.

Она подошла к воротам, глубоко вздохнула и толкнула дверь. Просторная, хорошо освещенная гостиная была безупречно чистой. В правом углы по-прежнему стояло подаренное Макаром Ивановичем пианино. Оно стояло на прежнем месте, казалось, что его даже не пытались передвинуть.

В тот год, когда произошла авария, она собиралась в такой спешке, что ничего не взяла. Она оставила здесь даже одежду, что уж говорить о пианино? Крупным шагом она прошла внутрь. И здесь тоже ничего не изменилось, все осталось так же, как в тот день, когда она ушла.

— Ты еще помнишь все здесь?

На втором этаже находился мужчина. На нем была рубашка черного цвета с просторным воротником и закатанными наполовину рукавами. Одна рука лежала в кармане, а в другой он держал бокал на высокой ножке, в котором плескалась красная жидкость. Казалось, что вино было живым, с каждым его движением покачиваясь в стеклянном фужере.

Светлана задрала голову и усмехнулась:

— Дмитрий Ильич.

Дмитрий несколько растерялся. Это название ему надоело. От него веяло холодом, дистанцией. Ему больше нравилось, когда она звала его Дмитрием."

"— Тебе все здесь до сих пор знакомо? — он сделал шаг ей навстречу.

— Прошло много времени, начала забывать, — соврала Светлана, отрицая все свои воспоминания о нем и чувства к нему.

— Вы позвали меня сюда. Хотите что-то обсудить? — Светлана прошла к диванчику и села. Изящно закинув ногу на ногу, она положила руки на подлокотник. — Отлично, потому что я тоже хотела бы поговорить кое о чем с вами, Дмитрий Ильич.

Она хочет о чем-то с ним поговорить? Дмитрий был этим несколько удивлен. Он поставил перед Светланой бокал вина:

— Это для тебя.

Светлана вежливо поблагодарила его:

— Спасибо.

Дмитрий нахмурился. Эта интонация… Неужели она и правда перевела его в разряд незнакомцев? Он подавил свою печаль и сел напротив нее:

— О чем ты хотела поговорить?

Светлана крепко сцепила руки:

— Шесть лет назад, когда вы заговорили о разводе, в соответствии с тогдашними условиями, это было возможно, но из-за меня мы так и не получили свидетельство. Я знаю, что это доставило вам множество неудобств и очень сожалею. В этот раз я хотела бы оформить документ…

— Так ты это хотела мне сказать? — прервал ее Дмитрий.

Он уже говорил. Помолвка с Анной была расторгнута, а она все равно пришла, чтобы говорить об этом? В прошлый раз он не был убедительным? Его лицо стало мрачным.

— Именно, Дмитрий Ильич. Я обдумала ваши слова. Может, для вас это решение приемлемо, но не для меня. Поэтому я думаю, что мы должны поступить в соответствии с договоренностью — развестись.