Я одержим тобой

Просто никто этого публично не обсуждал. Они считали, что если бы он умер, можно было бы получить его деньги, а после можно было запросто найти и молодого.

— Этот старикашка совсем с ума сошел? — с пренебрежением сказал Савелий.

Николай Кузьмич нашел себе распутную девицу, которая еще и подстрекала его, и совершал глупости. Он что искал смерти? Николай Кузьмич ведь мог спокойно проживать старость, а сам навлек на себя неприятности. Как говорят, от женщин не следует ждать ничего хорошего. Например, Вера Гурина, наломала дров и исчезла.

— Схватить ее? — спросил Савелий. Ведь их люди следят за ними. Но Дмитрий не согласен. Проще было сразу схватить Николая Кузьмича, вместо нее. Но что делать, если тот откажется что-либо говорить? Придется его отпускать, ведь ребенок был у них. Это была его ахиллесова пята, он решил не рисковать.

— Она любит деньги, может, лучше попробовать подкупить ее? — снова подкинул идею Савелий. — У нас мало времени.

В этот момент Итону пришло сообщение о том, что они пошли развлекаться в какое-то заведение.

«Кажется, следов ребенка не видно».

Савелий увидел сообщение Итона и сказал:

— Ребенок — это их козырь, они, сто процентов, боятся, что мы найдем его. Они хорошо его спрятали. Нам остается лишь схватит их и устроить допрос, если мягкие меры не помогут, будем по жесткому, угрозами и силой, тогда они заговорят.

Дмитрий метался между двух огней. Он не мог найти лучшего выхода и спросил у Итона, сможет ли тот поймать их. В то же время он собирался дополнительно подготовиться. Он приказал сделать поддельную аукционную книгу, ведь если бы он спросил у Светланы настоящую, она бы обо всем догадалась. После того, как Итон получил приказ, он переоделся, замаскировался и начал выжидать возможность схватить их.

Ирина не отходила от Николая Кузьмича. Он поиграл в гольф, а затем сел на диван, она села ему на колени и начала кормить его фруктами.

— Скажи, у нас получится…

Не успела она договорить, как Николай Кузьмич заткнул ей рот и произнес:

— Осторожней, даже у стен есть уши.

Женщина рассмеялась. Она ткнула его своим тонким пальцем в лоб.

— Смотри, какой осмотрительный.

— Ты просто не знаешь нрава Гусевых.

— Разве ты не Гусев? — женщина, обняв его за шею, кокетливо прильнула к нему.

На ней было красное платье, которое оттеняло ее белоснежную кожу, подчеркивая румянец. На платье был очень большой вырез, стоило немного наклониться, и можно было все увидеть. Она распущенно водила своими стройными ножками по его ногам. Он положил на них свою руку и сказал:

— Средь бела дня так себя ведешь. Бесстыжая.

— Тебе такая не нравится? — она склонилась, специально прижавшись к нему своим «оружием».

В возрасте Николая Кузьмича ничего не было возможно, даже если бы он захотел.