Я одержим тобой

Светлана сегодня не красилась, а волосы просто завязала резинкой в хвост. За левым ухом у нее был прикреплен белый цветок. Они с Дмитрием поприветствовали Галину Петровну с Фадеем Никоновичем, и те вошли внутрь. Собор был большим, величественным и торжественным. Пара остановилась в середине помещения, перед фотографии покойника.

Смотря на черно-белую фотографию, Фадей Никонович расположенные рядом с гробом. Глаза тут же покраснели, их заволокло пеленой слез. Старик помнил день свадьбы сестры с Ильей. Жених в черном костюме выглядел таким статным, мужественным и сдержанным. Они держались за руки и, казалось, идеально друг другу подходили. Ох уж эти шутки судьбы…

Вся жизнь пролетела, как один миг. Сейчас он жалел, что разрешил сестре выйти за Илью замуж, буквально дал разрушить две жизни, даже три. И следующее поколение чуть не загубили. Глядя на фотографию, Фадей Никонович по себя обратился к умершему:

— Илья, я прощаю тебя. Ты уже покинул этот мир. Боюсь, я скоро к тебе присоединюсь. А пока хочу раскаяться пред тобой во всех своих согрешениях.

С тех пор, как Фадей Никонович узнал всю правду, здоровье его подкосилось. Он держался только благодаря заботе жены.

— Ладно, пойдем, — шепнула Галина Петровна мужу, ведь сзади уже собралась очередь.

— Покойся с миром, — прошептал он напоследок.

— Мертвые уже мертвы, нужно беречь живых, — Николай Чистяков, друг Дмитрия, пришел вместе со своим шурином Игнатом. Вдвоем они выразили супругам свои соболезнования.

Николай Кузьмич пришел почтить умершего лишь ближе к обеду, вместе с ним пришла и женщина по имени Ирина. Людей было много, но все вели себя сдержанно и порядочно. Ничего выходящего за рамки не происходило.

Траурное мероприятие закончилось около двух часов дня. За все это время Дмитрий со Светланой ни разу не присели. С утра у них и крошки еды во рту не было. Кира принесла им два стакана воды, чтобы они хотя бы смочили рот.

В три часа и десять минут начали похороны. Черное авто, подобно вороному коню, пронеслась через город и въехала в пригород. Здесь располагалось кладбище, у которого машина и припарковалась. На улицу вышли группа тех, кто решил проводить Илью Никитича в последний путь. Дмитрий шел впереди, держа портрет отца. Дети семенили по бокам от него. Светлана держала дочь за руку. Оставшиеся люди шли следом.

Дул легкий ветерок, покачивая верхушки сосен и кипарисов. В воздухе стоял едва различимый запах хризантем. Вокруг было тихо и пустынно.

Остановившись у мраморной плиты, все обратили внимание, что надгробия уже поменяли: теперь здесь располагалось сразу две фотографии, а над ними — имена умерших. Слева значилось: «Гусев Илья Никитич», а справа — «Гусева Елизавета Родионовна, жена».

С хмурого неба стал накрапывать мелкий дождик.