Я одержим тобой

Она не говорила ему больше ничего, что могло бы его потревожить. В салоне нависла такая тишина, что можно было слышать дыхание.

Автомобиль подъехал к чайной. Дмитрий и Светлана вышли из машины и прошли в заведение. Уже с порога до них донесся аромат чая. Дмитрий выбрал столик подальше от других посетителей и со Светланой занял его. Подошел официант и принял от Дмитрия заказ на «Эрл Грей» на три персоны. Светлана затем попросила, чтобы их столик не беспокоили до конца их визита. Через десять минут официант подал чай, аромат которого чуть успокоил нервы Дмитрия.

Вскоре подошел Илья Никитич. Дмитрий взмахом руки пригласил отца за стол. Илья Никитич отпил из своей чашки и начал разговор первым:

— Так вы знаете?

— Да, — ответила Светлана, переглянувшись с Дмитрием.

— Почему ты скрывал от нас? — безжизненным, но и лишенным волнения низким голосом спросил Дмитрий.

Илья Никитич глубоко вздохнул.

— Я собирался вам сказать.

Все тайное рано или поздно станет явным.

Глава 837 Незаживающая рана

— Я уже стар. С возрастом всякое случается. Я не говорил, потому что не хотел вас пугать.

Илья Никитич говорил это так безразлично, как если бы прожил достаточно долго, чтобы примириться с конечностью своей жизни.

— Что говорят врачи? — спросил Дмитрий, чтобы перевести разговор в русло конкретики и не выслушивать об отношении отца к своей участи.

Сейчас нужно узнать подробно о протекании болезни. Илья Никитич наполнил чашку Дмитрия и сказал:

— Это на тебя не похоже. Я всегда гордился тобой, твоими успехами в работе и в семье. Ты превзошел меня, и мне больше нечему тебя научить. Но всю жизнь я буду жалеть о том, что никогда не делился с твоей матерью своими чувствами. Прости меня, прости что скрывал от тебя. Если бы у меня был шанс начать все сначала, я бы во что бы то ни стало дал вам возможность узнать друг о друге, жить друг с другом…

На глаза Ильи Никитича наворачивались слезы. Это останется незаживающей раной на его сердце."

"По крайней мере Елизавета Родионовна за свою жизнь не испытала столько сожалений. До самой смерти ее нарекали любовницей, и от своего родного сына она никогда не услышала слова «мама». Сколько должна испытать горя мать, родившая ребенка под страхом смерти?

— Выпей со мной, — сказал отец Дмитрия сквозь слезы.

Дмитрий с отцом подняли чашки с чаем, представив, что это бокалы с выпивкой, чокнулись и испили их до дна.

— Мы пойдем в клинику, я подберу для тебя лучшего врача, — заявил Дмитрий.

— Я не хочу провести свои последние дни в больнице. Уже слишком поздно. Я не вижу смысла отправляться туда лишь ради того, чтобы выбить себе пару-тройку лишних дней жизни.

Илья Никитич не хотел говорить им о своем диагнозе в том числе и потому, что те начали бы предлагать ему лечение в клинике.