Я одержим тобой

Он замер у двери и со смешком в голове поинтересовался:

— Я разве что-то плохое тебе делаю? Как сопровождение на мероприятие можно в долг записать? Почему ты такая мелочная?

— Неважно. Либо так, либо не поеду, — Кира сделала вид, что собирается выйти из машины, хотя на самом деле просто шутила.

— Ладно-ладно, — удержал ее дядя. — В долгу так в долгу. — он причмокнул губами и продолжил. — Я ведь хотел помочь тебе развеяться. Как так вышло, что я теперь тебе должен? Верно говорят: «дай человеку палец — он и всю руку откусит». Вот и ты так.

Кира подняла на него глаза. Она накрасилась, поэтому ее глаза были более яркими и выразительными.

— А сам-то?

Юрий Леонидович хмыкнул.

— Что за разговорчики?

Вот ведь язык у чертовки подвешен, подумал дядя и сел на водительское место. Вскоре машина скрылась из вида.

Стас так и застыл на месте, не сводя глаз с дороги. Он долго не мог прийти в себя. Как давно Кира покинула его? Похоже, она уже оправилась. Это из-за Юрия? Да, Кира и раньше любила с ним поболтать.

Стас прикрыл глаза. Кира и Юрий вместе…? В груди все сжалось от боли. Сердце словно кто-то вырвал, оставив кровавый след."

"Ночью Стас почти не отдыхал. Приехав в Воронеж, он тоже едва ли успел перевести дух, сразу поехал к Кире. Однако мужчина и помыслить не мог, что она принарядится и куда-то уедет с Юрием. Из без того налитые кровью глаза Стаса еще сильнее покраснели.

Внезапно он рассмеялся. Смех этот был полон горечи. Если Кира счастлива, то и он тоже. Все уже было оговорено, разве что официальных бумаг не оформили. У нее теперь своя жизнь. Однако боль в сердце затрудняла дыхание.

Ветер сорвал листок с дерева и закружил в воздухе. Он упал на лобовое стекло машины, а затем его вновь унесло в неизвестном направлении. Стас чувствовал себя этим листочком: одинокий, всеми отвергнутый и покинутый.

Простояв на этом месте целую вечность, он завел машину и уехал. Мужчина вновь вел машину без остановок и по возвращении почувствовал себя окончательно разбитым. Тело уже едва слушалось его. Он был раздавлен, и прежде всего улыбкой, которой Кира одарила другого мужчину. Сколько бы Стас ни убежал себя искренне порадоваться за женщину, все равно не мог относится к этому спокойно.

Он зашел в дом и бросил верхнюю одежду. Бабушка в этот момент молча смотрела телевизор.

— Стас, — она заметила нездоровый цвет лица внука и забеспокоилась.

Мужчина не ответил, зашел в комнату и захлопнул дверь. Дома он все свое время проводил в комнате, выходя разве что перекусить. С бабушкой он практически не взаимодействовал. Энтузиазм старушки постепенно сошел на нет. Подобный вид Стаса уже практически не вызывал у нее сочувствия.

Пожилая женщина заехала на кухонный балкон, соединенный с комнатой Стаса. Их отделяла лишь тонкая стеклянная стенка.