Я одержим тобой

Как-никак, Светлана оставила свою фамилию, не прервав тем самым род Геннадия. Конечно, если бы не инициатива Светланы, сам он бы не осмелился предложить им выбрать имя для их ребенка. Он уже тщательно продумал имя, а то, что он говорил сейчас, всего лишь шутки.

Он продолжил морочить им голову, подшучивая над Светой:

— Это ваш третий ребенок, может так и назовем: Демидов Третьяк?

Светлана молча улыбалась.

— Ладно, ладно, пошутили и хватит, — Юрий Леонидович сделал серьезное лицо и сказал, — назовем его Виктор Демидов-Ласман.

Он намеренно предложил дать ребенку двойную фамилию — Геннадия Демидова и Анфисы Ласман. Юрий Леонидович обошелся без лишних ухищрений и вложил в имя вполне понятный смысл.

Увидев молчание Дмитрия и Светланы, он засомневался и робко спросил:

— Вам не нравится?"

"Светлана сказала, что ей нравится. Умысел, с которым Юрий Леонидович предложил это имя, совершенно иной, чем в случаях Паши с Машей. В будущем этот ребенок унаследует имущество Геннадия Демидова и Анфисы Ласман, и с этой точки зрения, это имя вполне годится. В честь этих двух людей.

— Спасибо, дядя, — улыбнувшись, сказала Светлана.

— Главное, что вам понравилось, — отмахнувшись, улыбнулся Юрий Леонидович.

— Пойду посмотрю на ребенка, — Юрий Леонидович легонько похлопал Светлану по плечу, — отдыхай пока.

Ребенку еще не было месяца, к тому же, при родах он слишком долго находился без кислорода в утробе матери, и, хотя цвет его кожи стал нормальным, но ему все же необходимо провести в инкубаторе один месяц, а смотреть на него можно было только через стекло инкубатора.

Остальные посетители, сидевшие в прихожей палаты, услышав, что Юрий Леонидович собирается идти к ребенку, тут же последовали за ним, так как никто из них еще не видел новорожденного.

Палата тут же опустела.

Виктория Александровна принесла Светлане миску мясного бульона для восстановления организма. То, что в этот раз с ними обоими все обошлось, действительно, большая удача. Но здоровью Светланы все же был нанесен непоправимый ущерб, и она больше не сможет родить ребенка, ее матка уже сильно повреждена.

— Я пока не хочу бульон.

Последние несколько дней Виктория Александровна готовила для нее этот бульон каждый день и приносила его три-четыре раза в день, поэтому сейчас Светлана, в самом деле, не могла на него смотреть.

Дмитрий промолвил:

— Оставьте пока здесь.

Виктория Александровна поставила миску с бульоном на стол и сказала:

— Я понимаю, что тебе надоело, но он полезен для укрепления организма, потерпи.

С любовью и жалостью смотря на дочь, она спросила:

— Все еще есть боли?

Светлана покивала в ответ.