Я одержим тобой

— Чего ты, черт возьми, добиваешься? Приперлась ко мне на работу, унизив на глазах у всего коллектива. Тебе, наверно, кажется, что я слишком долго живу уже, да? Пора на тот свет отправить? — сложив за спиной руки, Соломонов медленно прогуливался по кабинету туда-сюда.

Женщина шепотом пробормотала:

— Разве ты не знаешь? Мне так жаль нашу дочь, она ведь пострадала из-за этого. С чего вообще он решил, что может расстаться тогда, когда лично ему приспичит?

Соломонов резко остановился, уставившись на жену:

— По-твоему, если люди встречаются, то больше не могут расстаться? Да твоя прекрасная дочь уже даже развестись успела!

— Но ведь не она виновата в разводе была…

— Да какая, к черту, разница. Факт остается фактом — она развелась. Если люди могут жениться и разводиться, почему, по твоей логике, они не могут встречаться и расставаться?! То есть, любой, кто сходится с ней, обязан на твоей дочери жениться?! Что ж это в ней такого замечательного, позволь узнать?

Но госпожа Соломонова не могла ничего сказать в противовес его недовольству. Поджав губы, она тихо пролепетала:

— Ты чей вообще отец? Посторонние подумают, что это Итон — твой родной ребенок…

У Соломонова аж дыхание сперло от возмущения. Ну почему, почему ему никак не удается достучаться до нее?

— Ты что, правда меня в могилу свести собралась?! — мужчина что есть мочи ударил по столу. — Что за грех я сделал, что пришлось жениться на такой неблагоразумной, как ты?!

Но женщина вообще не понимала, в чем виновата. Видя, как разошелся ее муж, она тоже больше не стала сдерживаться:"

"— Я прекрасно знаю, что ты всегда смотрел на меня свысока! Если бы не твой отец, ты бы никогда на мне не женился. И даже спустя несколько десятилетий вместе мне так и не удалось растопить твое ледяное сердце!

Соломонов ощутил, как гнев изнутри поднимается вверх, горячим потоком ударив прямо в голову, отчего та начала безбожно кружиться.

Действительно, прошло уже достаточно времени. Он даже смирился с этим, а она родила ему дочь, заботилась о семье и, в принципе, он был доволен. К жене он тоже относился хорошо, но почему в своем почтенном возрасте она до сих продолжает вытворять подобное? Мужчине казалось, что эту жизнь он прожил зря!

У Соломонова вырвался вздох:

— Ты… Ты… Собираешься меня до смерти разозлить, да? Слишком долго я живу, похоже, по-твоему…

— А разве я сказала неправду?

— Мы уже так долго состоим в этом браке, какой смысл обсуждать подобное? Ох… — внезапно, Соломонов схватился за сердце, почувствовав, как грудь сковало от удушья.