Я одержим тобой

— Нет, не отпущу тебя, пока не пообещаешь мне, — сейчас Римму ничего совершенно не заботило, она не хотела опять сдерживаться, ей нужно было схватить этого мужчину, и неважно, какими методами, он нужен ей. Один раз она уже ошиблась, на сей же раз непременно его удержит.

— Римма, тебя не волнует, что ты мне не нравишься? — прямо спросил Итон. Он не знал, как с ней разговаривать, и мог только непосредственно высказать, что у него на сердце.

Тело Риммы словно окостенело. Для нее это был не маленький удар.

— Я верю в то, что чувства можно взрастить, — подняв голову, заявила девушка.

Про себя Итон задумался, а так ли это. Если да, то плохо с его стороны будет дурно вновь отвергать ее.

— Ладно, — сказал он, — обещаю тебе.

Римма не осмеливалась в это поверить: Итон так быстро согласился.

— Правда?

— Я не лгу, — кивнул мужчина.

Его серьезный вид показался Римме милым. Как она раньше этого не заметила? Если бы она пораньше узнала об этом мужчине, достойном любви, то, вероятно, у них уже были бы дети.

— Я вернусь и сообщу родителям, — светясь от счастья сказала девушка, ослабив хватку. — Ну, я пойду.

— Осторожнее на дороге, — кивнул Итон. — Провожать не буду.

— Ты не станешь уговаривать меня остаться? — сделав шаг, Римма замерла и посмотрела на него. Итон не нашелся с ответом. Да он и не понимал, зачем ее удерживать? Уже ночь, а они поужинали.

— Ты не оставишь меня переночевать? — с улыбкой произнесла девушка. Итон вновь молчал. — Да шучу я, а то вид у тебя такой глупый, — сказала она с легкой улыбкой. — Я пошла, ложись пораньше, — с этими словами она вышла.

Итон еще несколько секунд простоял на прежнем месте, не реагируя, после чего проводил ее до двери.

— Ложись-ка пораньше. Пока. — Стоя в дверях, сказала Римма. Итон кивнул и запер дверь.

После он все еще чувствовал себя так, словно грезил. Спустя продолжительное время он выдохнул. Он думал о том, что другой человек необязательно подошел бы ему так, как она. К тому же, с этой просьбой к нему обратился Соломонов. Если он откажет, то это будет выглядеть так, словно Итон оспаривает доброе имя начальника, который постоянно о нем заботился. А еще он почувствует себя неловко. Как бы то ни было, нельзя всю жизнь провести в одиночестве.

Плюхнувшись на диван, Итон чувствовал, что успокаивал себя такими мыслями. Налив стакан воды, он выпил его залпом, говоря сам себе:

— По факту, Римма тоже очень хороша, я давно ее знаю. Невелика будет разница, наверное, если мы станем вместе жить.

Вдруг он улыбнулся и шлепнул себя по голове — он все еще занимался самоутешением.

Едва встало солнце, как Итона разбудил звонок Стаса. Стоило ему ответить, как последний тут же закричал:

— Итон, у меня к тебе дело!

— Какое? — у только что проснувшегося Итона голова пока была словно в тумане.