Я одержим тобой

Илья Никитич же, напротив, заметно упал духом. Узнав, кем является Юрий Леонидович, он вновь вспомнил события прошлого. Что Анфиса, что Елизавета — обе женщины появились в его жизни, но в итоге обе покинули его. Он не мог избавиться от навязчивой грусти.

Его молчание сильно контрастировало с энтузиазмом, который наполнил виллу этим вечером. Поскольку Юрий не был таким умным и образованным, как Вениамин Родионович, в игре между ними образовалась непреодолимая разница в очках. Большинство слов, которые загадывал Вениамин Родионович, были достаточно сложными или узкоспециализированными. В то время, как Юрий Леонидович умудрялся загадывать самые странные слова, которые только можно было вспомнить. Это были какие-то шутки прибаутки, подцепленные им не пойми где.

В прошлом раунде Вениамин Родионович загадал:

— Что-то, что соседствует с желудочком. Одно слово, живое.

Паша быстро догадался — «предсердие».

Очередь перешла к Юрию Леонидовичу. Задумавшись на время, он произнес:

— Речка спятила с ума, по домам пошла сама.

Глава 645 Да вы все — курицы

— Одно слово, неживое, — добавил Юрий Леонидович.

Маша выглядела сбитой с толку. Загадка была не из простых.

— Давай что-нибудь попроще, так я точно смогу угадать. Я до сих пор ни разу не угадала, — кокетливо надув губы, пролепетала девочка.

— Так эта — проще некуда, — ответил Юрий Леонидович, потрепав ее по волосам. — Просто внимательно подумай.

— Да у нее же куриные мозги. Не умеет она думать, только и знает, что есть, — подкинул масла в огонь Паша.

И Маша мгновенно вспыхнула праведным гневом:

— Сам ты курица! И вся твоя семья — курицы!

Все в гостиной на мгновение стихли, после чего внезапно раздался взрыв звонкого хохота. И веселее всего, по-видимому, было Юрию Леонидовичу и Вениамину Родионовичу. Поскольку только они вдвоем были не из «твоей семьи» — то есть, Гусевых.

Безысходно покачав головой, Паша вздохнул. Похоже, глупость его сестры — это уже неизлечимо. Маша же, разозлившись из-за слов брата, бездумно выпалила первое, что пришло в голову, но стоило закончить, как она тут же пожалела, что вообще рот открыла. Смотря на выражения лиц всех остальных, она ужасно смутилась, тут же подбежав к отцу и спрятавшись в объятиях отца. Дмитрий мягко похлопал дочь по спине, утешая:

— Все в порядке.

Но девочка продолжала зарываться с головой в его грудь, не желая ничего говорить, пока Дмитрий продолжал уговаривать ее:

— Тогда, может мне помочь тебе отгадать?

Маша немедленно вздернула голову, спросив:

— А ты можешь?

Мда, вот это перемены. Ее настроение менялось быстрее, чем секундная стрелка свое положение на часах.

— Конечно.