Я одержим тобой

Маша показала свой рисунок маме, ожидая оценки. Ее навыки и правда улучшились, так что Светлана не поскупилась на похвалу:

— Прям как настоящие! Все лучше и лучше! Прекрасный рисунок. Мой руки и садись ужинать.

Довольная похвалой девочка положила рисунок, помыла руки и уселась за стол, ожидая еды.

Светлана налила детям сваренный ею суп. Взглянув на тарелки, Дмитрий не удержался от вопроса:

— А мне?

Не то чтобы он жадничал, просто очень уж хотелось попробовать суп жены.

Светлана как раз собиралась налить тарелку и мужу, и, услышав вопрос, невольно закатила глаза.

— Про тебя попробуй и забудь, — произнесла она, ставя перед Дмитрием тарелку с супом.

Тот усмехнулся.

Боль в ногах чуть поутихла, так что Кира тоже присоединилась к трапезе. Но выглядела она сильно отстраненной.

— О чем думаешь? — спросила Светлана, поставив подруге суп.

— Да так, ни о чем, — пришла в себя Кира и взяла ложку.

— Погоди, — тут же остановила ее Светлана. — Горячий. Пусть немного остынет. Чего в облаках витаешь?

— Да не летаю я…

Светлана внимательно на нее посмотрела, но решила промолчать, лишь слегка улыбнувшись.

После ужина Василька помыла посуду, а Екатерина Алексеевна помогла детям искупаться. Дмитрий со Светланой еще до этого поднялись к себе, чтобы просто побыть вдвоем.

Стас проснулся ночью, кое-как продирая глаза. Во рту сушило. Поднявшись, он налил себе воды и в сознании немного прояснилось. Он вспомнил, где находится. Тут же до него дошло, что Кира тоже была здесь. Его взгляд зацепился за дверь ее комнаты и Стас, поставив стакан, направился туда.

Стояла глубокая ночь. Было тихо. Кира наверняка спала, так что Стас решил украдкой на нее посмотреть, уверенный, что она ничего не заметит.

Глава 607 Каменное сердце

Ночь была тихой, свет в комнате не горел. Только сквозь шторы слегка виднелось сияние луны, помогая различать силуэт комнаты.

Стас тихо вошел.

Кира только-только легка в кровать. Ее мучила бессонница, поэтому она допоздна рисовала эскизы. Почувствовав боль в шее, она прервалась и как раз услышала дверной скрип. Она молча забралась под одеяло, закрыла глаза и притворилась спящей.

Стас этого, конечно же, не заметил — плохое освещение не давало разглядеть лицо Киры. Он осторожно взял ближайший стул, поставил рядом с кроватью и, усевшись, стал молча наблюдать за спящей девушкой.

Он о многом хотел ей рассказать, но не знал, с чего начать, как выразить свои чувства. Стас протянул руку и сжал ладонь Киры, опустив голову.

Все погрузились в сон этой темной ночью. Лишь он один бодрствовал, вслушиваясь в дыхание любимой девушки, наблюдая на ней. Как бы он ни каялся, вряд ли бы смог насладиться более умиротворенным моментом, чем этот. Он отпечатался у Стаса в сердце: прекрасный и беззаботный женский образ.