Я одержим тобой

Надеюсь, я смогу вместе с ней выполнить перед вами с отцом свой сыновний долг, — к тому же, Алексей был избит из-за него ни за что, ему надо отомстить вместо него! Борис должен перед ним извиниться!

У Трифона были больные ноги, но он умел убеждать людей. Он был очень проницателен, и он догадывался, что теща, должно быть, сомневается в его отношениях с Дмитрием, и поэтому он пояснил:

— Мы с Дмитрием всегда были друзьями, но из-за того, что я сделал кое-что не так, он стал думать обо мне плохо. В этот раз я сам отправил того человека, который был ему нужен, желая выразить ему свое к нему расположение. Надеюсь, мы сможем прекратить войну и установить мир, но я не ожидал, что Борис схватит меня и потребует от тебя его человека. Кто бы мог подумать, что дело примет такой оборот.

Независимо от того, правда это была или ложь, ему просто нужно было убедить в этом Лидию Николаевну. Он не обманывал намеренно, но разве он мог прямо высказать ей свои мысли о Светлане? В будущем он постарается забыть об этом и хорошо относиться к Фаине.

Лидия Николаевна поняла:

— Раз так, то неудивительно, что они были так холодны, когда я просила у них отдать мне того человека.

В этот момент водитель подъехал к назначенному месту. Это было здание, которое должны были вот-вот достроить. Алексей был заперт именно здесь.

Трифон велел Фаине и ее матери остаться в машине, а сам отправился вместе с водителем на поиски напарника.

Борис уже сообщил своим людям, и все ушли, оставив Алексея здесь одного."

"Они были в недостроенной комнате, стены из красного кирпича которой еще не были покрыты цементом. На полу валялся строительный мусор, и там же лежал и Алексей в груде хлама. Он был сильно избит, но на его лице не было ни царапины — все раны были на его теле. Когда охранники ушли, они просто бросили его на землю.

Водитель подошел к нему и развязал веревку. Алексей открыл глаза и, увидев Трифона, проговорил:

— Трифон Олегович…

Трифон озабоченно спросил:

— Ты серьезно ранен?

Алексей не мог встать. Только при поддержке водителя ему наконец удалось подняться на ноги. При каждом движении все в нем отзывалось болью.

— Чуть не умер.

— Я отвезу тебя в больницу.

Водитель посадил его в машину, и Лидия Николаевна сказала:

— Высадите меня с Фаиной вон на той дороге.

— Хорошо, а я повезу его в больницу.

— Я пойду в больницу вместе с ним, — Фаина не хотела возвращаться домой с мамой, предпочитая остаться с Трифоном.

Трифон не стал отказываться.

Но Лидия Николаевна не хотела, чтобы ее дочь бегала по улице:

— Доченька, послушай, ты возвращаешься со мной.

Фаина взяла Трифона за руку и покачала головой:

— Мама, я пойду с ним.

Она была тверда в своих намерениях, и мать не стала сопротивляться, а только вздохнула и сказала:

— Ладно.