Я одержим тобой

Сейчас Лидия Николаевна была у нее, и он не знал, доставила она девушке хлопот или нет. Очевидно, в плохой ситуации находился тут только он сам, но в душе он волновался только о Светлане, боясь навлечь на нее неприятности, и о том, что теща могла что-то заметить."

"— Скажи мне, почему ты спрятал Сергея? — Борис не знал о связи между Трифоном, Светланой и Дмитрием. Он знал только то, что он зять его сестры, и был известен в таком небольшом городке, как Перевоз, а все остальное оставалось для него под завесой тайны. Трифон был человеком всемогущным в Перевозе, но в Белгороде он был никем! Поэтому Борис совсем не обращал на него внимания, и поймал сразу же, как только принял решение это сделать.

— Я говорю, я никого не прятал, он сам потерялся, что я должен был поделать? — Солгал Трифон, не покраснев. Его лицо нисколько не переменилось, словно он говорил абсолютную правду.

— Неужели он сбежал прямо из машины?

— Возможно.

— Ах ты сукин сын, что за вздор! Неужели он совсем рехнулся? Сбегать, зная, что за ним ведется охота?

Трифон не вышел из себя и ровно ответил:

— Все возможно, кто сказал, что он не спятил?

Борис яростно сжал стакан в своей руке, желая ее раздавить. Он гневно посмотрел на Трифона и спустя несколько долгих секунд наконец заговорил:

— Не упрямься, ведь твоя теща собирается вернуть его мне. Он лучше всех знает, сбежал он или нет, не так ли?

Лицо Трифона по-прежнему оставалось невозмутимым:

— Даже если он скажет, что это я спрятал его, то где доказательства? А если он скажет, что не я терял его, разве это будет правдой?

— Не болтай чепухи! — Борис не хотел говорить с Трифоном. У него был подвешен язык, и он умел рассуждать, — Я все обязательно узнаю! — Сердито сказал Борис.

— Раз вы хотите проверить, то пожалуйста. Однако, раз вы схватили меня, означает, что вы и впрямь не уважаете свою сестру.

— Она ничем не помогала, она и потеряла моего человека! Если он попал в руки Дмитрия, то я с ней еще не закончил! — Борис вырос избалованным, буду единственным сыном своего отца, который холил его и лелеял, он всегда получал с детства все, что он хотел. У него давно развился высокомерный характер, он всех презирал, не говоря уже о забытом чувстве благодарности. По его мнению, он мог спокойно использовать других ради себя.

— Может, нам стоит сделать ставку?

— На что сделать ставку? — Борис покосился на него.

Трифон неторопливо сказал:

— На тебе или Дмитрия — кто в конце концов победит.

— Конечно же я, — Борис был полон уверенности, — В прошлый раз он не принял меня, в это раз точно так же, он до сих пор не нашел Сергея? Да кто он такой? А у того Итона сколько у него власти? А другой, тот, что адвокат! Они все совершенно бесполезны. Несмотря на то, что он при деньгах, он не такой, как я.