Я одержим тобой

Она сели на стулья из тростника на лужайке, раскинувшейся прямо перед особняком. Дмитрий отозвал Итона в сторону и спросил его:

— Его допрашивали?

— Стас его так сильно избил, что тот потерял сознание, — ответил Итон.

— Придумай, как заставить его очнуться, — Не важно, знает ли что-либо Сергей, но его нужно допросить. Вдруг им удастся выведать какие-нибудь секреты Бориса.

— Я пойду, — Итон развернулся и зашагал прочь.

Они получили некоторые доказательства во время проверки Бориса, но у его отца был очень крепкий фундамент и опора, которая глубоко пустила корни, и если бить бездумно, не целясь, то он не сдвинется с места. Отец Бориса еще не вышел на пенсию, а несколько его старших сестер были замужем за богатыми мужьями, точно так же, как и миссис Агапьева. Ее муж Агапьев Евгений был тоже очень могущественным. И хотя он был чист и справедлив, его жена, все-таки, тоже принадлежала к семье Гуриных. И если Борис и правда что-то натворил, то они объединятся и спасут его человека. Поэтому сейчас они не могли действовать наугад.

После того, как Итон ушел, Дмитрий вернулся назад:

— Я отдам вас его завтра.

Лидия Николаевна была нетерпелива, она боялась, что Борис навредит Трифону.

— А может, сегодня? — Беспокойно спросила она.

— Ты разве не сестра Бориса? Почему он схватил твоего зятя? Разве ты пришла сюда за человеком не для того, чтобы помочь твоему брату? Зачем он против тебя? — С презрением сказал Стас. Ему казалось, что на лице у Лидия Николаевной написана фальшь. Он знал, она пришла сюда ради Бориса. Но он не знал, что Борис вовсе никоим образом не улучшает ее репутацию, ведь он, так или иначе забрал Трифона, зная, кем тот является. Почему Лидия Николаевна не сказала Борису отпустить его?

Отбросив прочь личные взаимоотношения, Борис тогда жестко сказал ей, что если она хочет, чтобы он отпустил Трифона, то она должна привести Сергея:

— Ты мне обещала, что тебя не найдут, но в итоге он пропал меньше, чем через сутки. Ты должна мне это объяснить, иначе то, что твой зять будет здесь, не приведет ни к чему хорошему.

Лидия Николаевна похолодела:

— Дела семьи Гуриных не такая уж и тайна, отец никогда не обращал внимание на всех нас дочерей, и у нас нет какой-то особенной к ним привязанности. В этот раз брат нашел меня, я не хотела бы вмешиваться в его дела. Но его совсем не заботят семейные привязанности, и он прямо сказал мне, чтобы я вернула человека, иначе он Трифона не отпустит.