Я одержим тобой

Что? Как это возможно?

— Чт-что ты сказал? Я же делала узи, и там точно был только один…

— Двое, один ребенок находился возле задней стенки матки и был заблокирован другим, поэтому его не было видно.

В этот раз из-за ее ранения ей сделали четырехмерное узи, точность которого во много раз превосходила точность обычного. Это было правдой, в ее животе — близнецы.

Максим сам не знал, о чем ему думать. Это были противоречивые чувства: он был одновременно и рад этому, и не недоволен.

Светлана тихо устремила взгляд в потолок, ее сердце было переполнено эмоциями, она едва могла сохранять спокойствие. Она улыбалась, и слезу катились из уголков ее глаз и одна за другой падали на белую подушку.

Это что же, Бог так шутит с ней? Не потому ли, что она так одинока, он решил послать ей двух ангелов? Она была и несчастной, и счастливой одновременно.

— Света… — Максим крепко сжал ее ладонь. Он хотел было что-то сказать, но промолчал. Подумав немного, он собрался с духом: — бросай их.

Светлана изумленно посмотрела на него, что он сказал? Он вообще знает, о чем говорит?

Она с силой попыталась вырвать свою ладонь из его руки, безмолвно сопротивляясь.

— Света…

— Я не хочу тебя слышать, даже если их отец грецкий — то что с того? Они внутри моего живота, они часть моей жизни, разве я могу отказаться от этой части?

Она не сдастся. Это ее ребенок! Она ни как не могла убить его.

Максим ее ответ предугадывал. Он знал, на сколько важны для Светланы дети. Ведь он своими глазами видел, как она стояла на коленях перед Викторией Александровной, упорно отстаивала, чтобы оставить ребенка. Разве он желал

Разве он может смотреть, как Светлана страдает и плачет.

Максим протянул руку и с жалостью нежно погладил ее бледное лицо:

— Тебе сделают анестезию перед операцией, тебе не сохранить этих детей…

Девушка затряслась всем телом.

— А если я не буду делать анестезию?

— Ты не вынесешь боли! — Максим вскочил и закричал на нее.

Разрезание тканей и извлечение из них инородного предмета вызовут смертельную боль!

— Света, послушай меня, — Максим пытался убедить ее, — Ты всего на третьем месяце, после… После ты сможешь иметь еще детей…

— Они тоже жизни! — Светлана упрямо стояла на своем, — Я не сдамся.

Глава 56 Паша и Маша

Шесть лет спустя, Греция."

"Теплый желтый свет мягко освещал комнату. Девушка с худенькой и стройной фигурой хлопотала на кухне, готовя семье роскошный ужин.

Максим, сидя на диване в гостиной, наблюдал за занятую готовкой Свету. Маленькая Марина заползла на него и пролепетала:

— Дядя, а тебе нравится наша мама?

Сердце Максима дрогнуло. Каждый раз, когда он слышал, что его так называют, он сходил с ума. Светлана не хотела принимать его чувства, говоря, что считает его только лишь своим другом.

Ее дети называли его дядей.