Я одержим тобой

Но как только он начал реализацию своего плана, обнаружил, что расстояние на каждом участке не было одинаковым. Чем выше он поднимался, тем больше становилась дистанция, так что в какой-то момент он был уже неспособен удерживать себя ногами с двух сторон, поэтому, в итоге, так и не добрался до верха."

"Так как не ел целые сутки, в теле не осталось ни капли сил. Тело как-то мгновенно ослабло, и он было соскользнул, но не сдался. Он пытался вновь и вновь, пускай каждая его попытка и заканчивалась падением.

В полусознательном состоянии, Кира как будто увидела чью-то фигуру перед собой, которая то и дело карабкалась вверх по каменной стене. Человек взбирался и падал, вновь взбирался и вновь падал. Каждый раз ей хотелось сказать, чтобы не тратил попусту силы, но у нее самой их не было, чтобы озвучить то, что вертелось на языке.

Пока была взаперти, она боялась, что ей подсыпят что-то вроде экстази в еду, поэтому ничего не ела. А сейчас, когда у нее вдруг начался жар, девушка ощущала себя окончательно обессиленной. И вообще, чтобы убеждать его в чем-то, нужно было сначала придумать аргументы.

Выносливость Стаса стремительно снижалась с каждой новой попыткой. Крайне измотанный, он в отчаянии задрал голову, уставившись наверх. Вот он умрет, и ладно. А Кира? Что же делать с Кирой? Девушка и так сбежала из цепких лап смерти, перекроила внешность, изменила голос… Она с таким титаническим трудом смогла выжить, но неужели просто умрет тут? В глазах задрожали капли, и Стас не был уверен, были ли это капли пота или все-таки слезы.

Что же теперь делать?

Он обернулся взглянуть на Киру. Глаза девушки были слегка приоткрыты, а все вокруг она видела словно через пелену тумана. Она не видела, что Стас смотрит на нее, но угадывала очертания его фигуры. Кира заметила, как его фигура начала медленно подползать к ней, после чего он протянул руку и убрал волосы, налипшие ей на лоб, хрипло заговорив:

— Если честно, я не боюсь смерти. Я даже был бы рад умереть вместе с тобой, только бы быть рядом… Но… Но я не могу позволить тебе умереть…

Девушка взглянула на него, чье лицо уже покрывали дорожки слез. Стас сидел и плакал, точно маленький ребенок.

— Я не говорил тебе о своих родителях не потому, что не доверяю или не люблю тебя, а потому что… потому что стоит мне вспомнить об этом, и меня вновь начинают мучить кошмары… Но сейчас я хочу сказать, что я боюсь. Наверное, в будущем у меня не будет даже возможности попасть в пучину этих кошмаров. Боюсь, что никогда больше не смогу признаться тебе в том, что на самом деле у меня на сердце, — Стас утер слезы. — Не помню, сколько мне тогда было, возможно, я сознательно отвергаю то, что случилось и забыл себя из этого прошлого. Моя мама изменила отцу, и я лично видел, как она привела домой другого мужчину.