Я одержим тобой

— Я и сам не знаю где она, уехала больше месяца назад.

— Почему? — Фадей открыл рот в изумлении. — Разве она не любовь всей твоей жизни? Как ты просто так отпустил ее?

Дмитрий медленно повернул голову. Его холодный взгляд пронизывал до костей и хотелось спрятаться.

— А что я мог сделать? Оставить ее и позволить наблюдать за нашей войной? Разве ей тяжело не будет?

Фадей молчал и обдумывал его слова. Он родной дядя Светланы, а Дмитрий ее муж. На чью сторону она бы встала? Понятное дело, что она не хотела выбирать, и поэтому ушла. Фадей оперся рукой о диван и медленно привстал.

— Это все моя вина! Уговори ее вернуться, — он умоляюще посмотрел на Дмитрия. И в конце добавил, — За свои дела, я отвечу сам. Не нужно вмешивать других людей.

Все верно, он сам разберется со своими ошибками. И тогда, не будет никакой войны с Дмитрием. И Светлане не нужно будет скрываться и испытывать угрызения совести.

— Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. И это был последний раз, когда я появился перед тобой.

Договорив, Фадей медленно поплелся к двери. В прошлый раз ему повезло, и скорая приехала вовремя, поэтому серьезных осложнений не было. Но ноги совсем обессилили и еле передвигались. Он неуклюже открыл дверь кабинета. Галина услышав шум, подбежала мужу помочь.

— Ты почему меня не позвал?

— Я же не парализованный. Пока сам могу ходить.

Галина вздохнула. Фадей был сильным всю жизнь, и даже сейчас, когда постарел. В душе она ненавидела Анфису. Ну что за эгоистка? Если бы не она, Фадей бы не стал таким. Разумеется, Галина не смела высказать этого мужу. Как бы там ни было, он волновался за сестру и за ее дочь. Иначе зачем ему было сюда приезжать?

Как только Фадей ушел от Дмитрия, он сразу поехал в полицейский участок и сделал явку с повинной. Он взял с собой Бориса Гурина, потому что понимал, что Дмитрий не отпустит никого, кто повинен в смерти его матери. Таким образом, Фадей хотел подтвердить серьезность своих намерений. И делал он это не столько для Дмитрия, сколько для Светланы.

Дмитрий не смягчился даже после признания Фадея, наоборот он испытал некое наслаждение возмездия. Но чувство это было слишком противоречивым. В душе он скучал по Светлане, размышлял о том, сможет ли когда-нибудь обнять ее как раньше. Он боялся, что сам ранил ее. И признание Фадея, только добавит ей сердечных мук. Это как, огромная опухоль, которую как не удаляй, все равно останется на месте.

Пока шло расследование по делу Фадея, Дмитрий ушел с головой в работу. Попросил Савелия привезти ему пару комплектов одежды. И если уставал оставался спать прямо у себя в кабинете. С таким плотным графиком, он мог хотя бы ненадолго забыть о своих переживаниях.

Все было более-менее спокойно.