Я одержим тобой

— Не нужно, я чувствую себя намного лучше, — отказалась она, но слегка оперлась на его предплечье. — Если ты будешь постоянно жалеть ее, она вырастет избалованной девкой.

— Но она еще маленькая, — Дмитрий считал, что дочка намного нежнее, чем сын, и потому не видел ничего страшного в том, чтобы иногда ее побаловать.

— Характер формируется еще в детстве, — Светлана серьезно посмотрела на мужа. — Скоро она пойдет в школу, там много сверстников, маленькие конфликты неизбежны. Неужели ты хочешь, чтобы она постоянно жаловалась учителям, а потом приходила домой и жаловалась нам?

Светлана надеялась, что ее дочь вырастет самостоятельной и умной девушкой. Нельзя же всю жизнь вести себя как маленький ребенок.

— Что теперь, нельзя пожаловаться даже если обидели? — Дмитрию казалось, что она слегка преувеличивает, — Может, я вообще не хочу ее в школу отдавать, сам буду воспитывать и баловать.

— А когда ты состаришься? Кто будет ее баловать? — Светлана скептически приподняла бровь.

На этот раз Дмитрий не нашел что ответить, и промолчал.

— Ну, хотя бы мама это понимает, — нетерпеливо вставил Паша. Сестра и раньше любила покапризничать, особенно перед отцом и бабушкой. И с возрастом стало только хуже.

Маша тихо сидела на диване и похоже догадывалась, что речь идет о ней. Она хлопала глазами и в ее душе росла обида.

— Ты нехорошая! Появился маленький малыш, и теперь я тебе больше не нужна! — прокричав это, она соскользнула с дивана и побежала в сторону кухни. — Бабушка, я не хочу здесь оставаться!

В кухне Елизавета Родионовна с гувернанткой готовили ужин. Это было понятно по кухонным фартукам, одетым на них. Услышав крик девочки, она обернулась, и в эту же секунду Маша со слезами на глазах обняла ее за ноги.

— Бабушка, я хочу домой! Маме нужен только малыш в животике и братик! Меня мама больше не любит! — прокричала девочка.

Как только Маша узнала, что у Светланы в животе растет малыш, она испугалась, что больше не нужна родителям. И когда Дмитрий пересадил ее на диван и подбежал к маме, ее опасения только подтвердились. Ее веки опухли и покраснели. А в глазах стала собираться вода, которая превращалась в слезы и стекала по маленькому личику малышки.

Елизавета, вымыла руки и уже потянулась обнять Машеньку, но в этот момент в кухню вошел Дмитрий. Не глядя ни на кого кроме дочери, он небрежно бросил:

— Я возьму ее.

— Не хочу к тебе, хочу к бабушке! — девочка крепко вцепилась в бабушкины ноги. Елизавета Родионовна не могла смотреть на ее маленькое личико, раскрасневшееся от слез, и снова потянулась к девочке.

Проигнорировав движение Елизаветы, Дмитрий резко расцепил машины руки, поднял ее и вышел из кухни.

— Я хочу к бабушке! — малышка вырывалась и плакала навзрыд.