Я одержим тобой

Он на время отвел взгляд, потом снова обратил на нее взор и задумчиво произнес:

— Значит, твое сердце уже занято. И кем же? Уж я-то знаю, что у тебя притязательный вкус. Так кто же тебе приглянулся? — спросил он, прикидываясь незнающим.

Пелагея, притворяясь, что не слышит, развернулась, подошла к кровати и надела тапочки. Отец сказал, что пока нельзя никому об этом рассказывать. Поэтому она не ответила на его вопрос.

Эльдар прошел в комнату и закрыл за собой дверь. Девушка смерила его взглядом, однако не увидела чего-то неподобающего в том, что они оказались вместе в одной комнате. В школе, когда им было лет по десять, они могли даже попить из одной бутылки.

Она села за туалетный столик и стала расчесывать волосы, смотря на себя в зеркало.

— Зачем ты пришел? Есть дело?

— Я, что, не могу прийти к тебе просто так, без дела? — он сел на углу столика, сложив руки на груди, и стал наблюдать за девушкой. — Так в кого же ты влюбилась? — продолжал расспрашивать он.

Пелагея зыркнула на него.

— Почему ты хочешь это знать?

Ее взгляд вдруг стал настороженным. Она сощурилась и спросила:

— Ты что-то знаешь, да?

Если он ничего не в курсе, то почему продолжает задавать этот вопрос?

— Что я могу знать? С чего вдруг ты спрашиваешь? — с ухмылкой проговорил парень.

Пелагея смерила его взглядом, от макушки до пят и обратно.

— Сплетничать, это не в твоей природе.

Эльдар многозначительно уставился на нее.

— Ты так хорошо знаешь меня?

Несмотря на то, что она давно знала Эльдара, он никогда не смотрел на нее таким взглядом. Пелагея потрясенно отвернулась и вымолвила:

— Пф, ты, наверное, грезишь. Вставай, на дворе белый день! Чтобы я влюбилась в тебя? Заканчивай шутить, ладно? Ты не в моем вкусе.

Эльдар усмехнулся и непринужденно ответил:

— Ты не пробовала, откуда знать, что я не в твоем вкусе?

Пелагея была человеком неискушенным, но и она поняла смысл его слов, и ее лицо невольно зардело. Какой бы непробиваемой она не была, она не могла совладать с этим мужчиной.

— Я устала и хочу спать. Уходи, — стала прогонять она его. Девушка опустилась на кровать и укуталась в одеяло, спрятав даже голову.

Но Эльдар не уходил и, напротив, подошел к кровати.

Когда начинались съемки, у него была привычка: перед тем, как вжиться в роль, он прятал глубоко внутрь свои собственные эмоции. И в тот момент, когда он чувствовал, что готов войти в роль и исполнить нужную эмоцию, он давал понять режиссеру, что можно начинать. Каким бы ни был его уровень мастерства, он не обходился без этого. А по-другому он и не стал бы знаменитым.

Эльдар ощутил, что время почти пришло, и сел на кровать. Многозначительным тоном, скрывая истинные эмоции, он проговорил:

— Знаешь ли ты, почему все это время у меня не было девушки?

Перед глазами девушки стояла непроглядная тьма.