Я одержим тобой

Ты не можешь отличить хорошее от плохого!

Дмитрий медленно повернулся и молча посмотрела на Фадея, стоящего под лампой, не проронив ни слова.

Фадей оцепенел:

— Дима.

Дмитрий убрал свой взгляд и неторопливо направился вперед, а затем сел в машину. Фадей сделал несколько шагов назад и упал на стул. Этот взгляд Дмитрия говорил о ненависти. Фадей невольно сжал ручки стула. Михаил Анатольевич похлопал его по плечу и сказал:

— Испугался?

Фадей повернулся и посмотрел на него:

— Я боюсь, что в этот раз я привел его в тупик.

— Боишься, что он будет бороться с тобой не на жизнь, а на смерть? — продолжил Михаил Анатольевич.

Фадей ничего не ответил, будто молча согласился. Он хотел убедить Дмитрия бросить Светлану, но вовсе не хотел, чтобы они стали врагами. Этого в планах у него не было.

Михаил Анатольевич успокаивал его:

— Если эта женщина ему, действительно, небезразлична, он пойдет на компромисс.

Фадей привел мысли в порядок. Действительно, кроме него, у Дмитрия нет другой сильной официальную силу. Капитан Андоров работал в отделении именно благодаря его связям. Даже если бы у Дмитрия были бы еще какие-то лазейки, ему бы не удалось спасти ее.

— Мы вместе, чего боится? — у Михаила в голове был готовый план. Их семьи были самыми высокопоставленными в городе.

Стоило им объединиться, и они с легкостью могли судить Светлану. Заставить ее поплатиться. Даже если бы у Дмитрия было бы еще больше силы и средств, он бы все-равно ничего не смог бы сделать.

Пелагея сидела и смотрела на пустой двор. Она была немного расстроена. Дмитрий, действительно, ей нравился. Он держался так своевольно, даже столкнувшись с людьми, которые были сильнее его. Даже оказавшись ведомым, он не показал ни капли страха. Он был непреклонным и хладнокровным. От этого ей хотелось заполучить его. Но она понимала, что даже если он согласится, она не получит от него таких чувств, которые он испытывал к жене.

— Папа. — она посмотрела на Михаила. — Это дело…

— Мы с дядей Фадеем тебе помогаем, чего ты боишься? — перебил он дочку, прищурившись.

— Но…

— Нам пора возвращаться. — снова перебил он ее, испугавшись, что она скажет что-то, от чего Фадей начнет сомневаться. Его чувства сейчас были совсем нестабильны.

Хозяин сидел, не двигаясь:

— Я не буду вас провожать.

Михаил Анатольевич был в форме. Ему было за пятьдесят, но он выглядел очень крепким. Он, как и Фадей, провел большую часть жизни на службе.

— Отдохни хорошенько. Ты не похож на себя молодого. Чего тебе бояться? Почему ты становишься трусливее с возрастом?

Фадей вздохнул. Он не был трусливым, просто боялся потерять Дмитрия.

— Он же сын Анфиски… — Фадей хотел продолжить, но промолчал.

Во взгляде Михаила блестело волнение, но он его умело подавил.