Я одержим тобой

Он стоял не двигаясь и задал вопрос:

— Что сегодня случилось?

— Сначала пройди.

Это не объяснить в двух-трех словах.

Галина положила тапочки у ног Ласмана. Тот что-то недовольно прокряхтел про себя. Он очень хотел услышать объяснения от жены. Что может быть проще, чем позвать Светлану поесть? Даже это она не смогла сделать? Фадей надел тапочки и вошел внутрь. Он уселся на диване.

— Говори. В чем дело?

Галина села рядом. С самого своего возвращения из ателье она обдумывала, как все объяснить. Но когда настало время выкладывать, она не могла подобрать слова.

— Говори уже, наконец! — Фадей терял терпение.

— Она показалась мне хорошей. Я не решилась… — Она полдня повторяла эти слова.

У Фадея сами от злости выступили вены на висках.

— Поэтому ты не позвала ее?

— Да. Ты же знаешь Диму. Как только он узнает, что ты затеял, ваши отношения с ним окажутся на волоске. Разве ты не дорожишь ими?

Галина Петровна понимала, что муж ими дорожил. По большей части из-за Анфисы.

— Я считаю, мы должно обсудить все с Димой. Пусть он потом скажет Светлане. Нам не стоит этого делать…

— Ты знаешь о том, что она работает с шармезом? — Лишившись терпения, Фадей перебил жену.

Неужели он не понимает, что она говорит ему? Неужели он об этом не думал?

Галина Петровна обомлела. Светлана умеет работать с шармезом? Это же фамильное мастерство Черкасовых. Зачем было учить этому Светлану?

— Кто тебе это сказал? — недоумевала женщина.

Фадей молча вздохнул.

— Тот, кого я послал в Перевоз. Думаешь, я не знаю, чего это может стоить? Дима умен. Не поверю, что он не узнал, что Светлана работает с шармезом. Или ты считаешь, она выучилась этому тайком? И он ничего не заподозрил?

Галина округлила глаза.

— Хочешь сказать, он знает?

Фадей теперь уже был уверен, что Дмитрий знает. Но при этом он не отверг Светлану — стало быть, из-за большой любви к ней и к их детям. И даже если ему от этого больно, он не станет попрекать ее и не возненавидит. Фадей же, узнав об этом, решил разорвать отношения Дмитрия со Светланой. Он не мог смириться с сближением жены Дмитрия и Елизаветы.

— И… что же нам делать?

Галина считала, что достаточно раскрыть карты перед Дмитрием и побудить его уговорить Светлану отдалиться от Елизаветы. Но все, кажется, гораздо сложнее. Дмитрий знает о связи своей жены и мачехи, но выяснять что к чему он не стал.

Фадей смеялся:

— Он, может, сам не свой? Ради этой женщины сорвался в дом Ильи.

Ему резко стало больно в груди: все от злобы.

Галина поспешила взять его за руку.

— Не нервничай. Тебе нельзя.

— Если я это не пресеку, он забудет, кто его родная мать! Я не позволю этой Елизавете отнять у Анфисы ее сына!

Его гневу не было предела. Он не мог допустить, чтобы Дмитрий принял эту женщину. Это перешло бы все границы.