Я одержим тобой

Думаешь, так ты сможешь получить от нее прощение?

Стас в панике схватился за рукав собеседницы:

— Но что мне тогда делать? Как… как быть, чтобы она простила меня?

— Простила? — саркастически повторила Светлана. — Что бы потребовал ты, если бы оказался на ее месте?

И тут Стас потерял дар речи. Будь он на ее месте, никогда не простил бы виновника.

Светлана прекратила атаку колкими фразами:

— Просто иди домой. Я попробую убедить Киру.

Зная о дружественных отношениях между девушками, сейчас, когда Светлана сказала, что заступится за него, у Стаса в груди сильнее затеплилась надежда. Он искренне произнес:

— Спасибо тебе.

Света не стала продолжать этот разговор, поскольку в любом случае была на стороне Киры. Если подруга решит не прощать его, она не станет уговаривать ее.

Спровадив Стаса, она подошла к ресепшену, спросив у медсестры, можно ли посетить Киру. Та сначала спросила согласие у Киры, готова ли она встретиться с ней. Поскольку из-за сильного ранения эмоциональное состояние пациентки было крайне шатким, при любом взаимодействии с внешним миром работники обязаны были уточнять у нее, готова ли Кира встретиться с кем-либо, кто пришел ее навестить.

Светлана терпеливо ждала, но медсестра довольно быстро вышла из палаты, обратившись к ней:

— Вы можете войти, но попрошу Вас не говорить с ней слишком долго, максимум — минут десять. Она все еще очень слаба.

— Я поняла.

Затем работница отвела ее в раздевалку, где вручила специальный халат:

— Вы должны носить его поверх своей одежды при посещении реанимации, — объяснила медсестра.

Светлана взяла вещь, но так как многие, впервые надевая его, не знают, как правильно это сделать, медсестра помогла ей замотаться. Вскоре, с посильной помощью собеседницы, девушка была готова. Ее так сильно замотали в эту странную вещь не просто так: только таким образом можно было избежать попадания бактерий в отделение интенсивной терапии.

— Идите за мной, — обратилась медсестра."

"Светлана последовала за ней в отделение. Внутри не раздавалось почти никаких звуков кроме писка лечебного оборудования, из-за чего пропадало ощущение человечности, оставался лишь машинный холод.

— Помните, не говорите слишком долго, — прежде, чем покинуть ее, еще раз напомнила работница.

Светлана стояла перед дверью, в неуверенности топчась на месте. Она ощущала дискомфорт и волнение, поскольку была совершенно без понятия, как стоило утешить бедную Киру. Если бы подобное случилось с ней, Свете казалось, что она была бы бесповоротно сломлена горем.

— Света, почему не заходишь? — внезапно раздался слабый голос Киры.