Одаренный

Сдашь на следующем курсе экзамен, он и пойдет в приложение к диплому. А то что ты язык знаешь отлично, все в курсе.

— Все равно обидно. Накрывается Императорская стипендия.

Да, что есть, то есть. Хоть в платном, хоть в бесплатном вузе стипендии платили. Не все студенты, как я уже говорил, из аристо и купцов. Одаренность от этого не зависит. Другое дело, что стипендий было ограниченное количество — на нашу Школу было всего двадцать пять штук городских стипендий. По негласному правилу вуза, с которым были, впрочем, согласны все их выплачивали тем, кто не мог себе позволить учиться без дополнительных источников дохода. Но опять же, могли и отобрать, если студент не проявлял достаточного прилежания. Впрочем, о таком я не слышал — ребята и девчата из малоимущих грызли гранит науки так, что аж звук отбойного молотка в ушах стоял. Понимали, что если им выпал такой шанс в силу их одаренности, то упускать его нельзя. А вот получить Императорскую стипендию…

Для этого надо быть круглым отличником, да еще и заниматься всякой побочной деятельностью, вроде научной и общественной работы. И выдавалось их всего пять на вуз. После этого студент мог в семестре не отказывать себе во многом, она была равна немаленькой зарплате любого из наших профессоров."

"— Ничего страшного, — я попытался ее успокоить. — В следующем семестре попробуешь. Я уверен, что получится.

Я не стал ее подзуживать. На курсе было два монстра в юбках — в хорошем смысле, конечно — она и Стрекалова. Если Мария взяла с места в карьер, перейдя в наш вуз и сразу вырвалась вперед, то Стрекалова брала основательностью и обширностью знаний, корпев над учебниками и не вылезая из сети по уважительным поводам. Но Стрекалова была как раз из тех самых малоимущих, отец — рабочий на Путиловском, мать — прачка. И по большому счету, из моего чувства социальной справедливости, она заслужила ее по праву рождения. Аристо не понять, что чувствует человек с нижней ступени социальной лестницы. И если для Марии это был спорт, то для второй претендентки — средство выживания.

— Все равно обидно, — она утерла слезы. — Все настроение испортила. Давай не поедем сегодня в «Донон»?

— Ну вот те раз, — разочарованно сказал я. — А где мы послушаем современных пиитов? Там же сегодня читает стихи сам Голошенко…

— В задницу Голошенко, — сказала Мария. — У меня от стихов зубы ныть начинают.

Косяк. В смысле мой. Ну надо же так прикидываться зайкой, чтобы даже позволить себя повести в ресторан творцов великого и прекрасного? Это я так издеваюсь, сам не особо люблю поэзию. Все вспоминаю «Отруби лихую голову», читать слитно.

— А поехали ко мне? — неожиданно предложила она. — С бабкой тебя познакомлю, экскурсию по особняку проведу… Обещаю, будет интересно!

Я аж подавился.