Одаренный

Что в слове «негласное» вам непонятно? Какого, спрашивается, вы вмешались в ситуацию на шоссе?

— Была прямая угроза объекту. Бригада просчитала риски и решила вмешаться. По, вашему, кстати, приказу — охранять объект любой ценой.

— Полковник, если бы я не знал вас много лет, то решил бы, что вы — дурак, — Богород откинулся на спинку кресла. — Прямое вмешательство не входило в наши планы. Ну была бы прямая угроза, кстати, не ему — я бы посмотрел на этих байкеров после обработки объектом. Дальше. Объект понял, что его ведут и принял меры. Навел свою Службу Безопасности на вашу бригаду у его дома. Хорошо, ваши успели эвакуироваться раньше, чем его безопасники прибыли на место. Потом он решил познакомиться и понять, с кем имеет дело.

— И, кстати, действовал корректно, — вставил слово полковник. Косяки своих подчиненных он принимал на себя.

— Корректно? Вырубил оперативника и оставил его отдохнуть в парке?

— Ну не забрал же у него ничего. Оставил все, как есть. И даже не прикрепил маячок к мотоциклу. Соблюдает корпоративную этику."

"— Похоже на то. Но это не умаляет степень вашего провала.

— Кто же знал, что объект обладает такой квалификацией?

— Вы должны были понять, вы! Это вам не за скопцами и пятидесятниками следить, вы у нас, кажется, с сектантами дело имеете?

— В основном — да. Если вас что-то не устраивает, можете принимать другие меры и подключать отдел, который специализируется на иностранцах.

— И приму, — кивнул Богород. — Снимайте всех. Я прекращаю операцию.

— Как вам будет угодно, — раздраженно сказал полковник. — Я могу идти, Ваше Превосходительство?

— Идите, — махнул рукой Богород.

Как только за полковником закрылась дверь входная, из другой двери, за спинкой кресла Богорода, вышла Мария.

— Слышала?

— Да. С одной стороны — опера накосячили, но с другой…

— Ну хоть ты их не защищай! — Богород раздраженно бросил карандаш на стол. — Такие просчеты могут быть у курсантов полицейской академии, но никак не у наружки ОКЖ!

— Согласна, но с одной стороны приказ защищать любой ценой был? — спросила она.

— Был. Но не надо его было по-армейски выполнять. Тупо и прямолинейно. Да еще и светиться перед объектом.

— А с другой — это даже хорошо. Пусть подергается. Считайте, что сейчас можно оценить его реакцию. Он знает теперь, кто его ведет, и будет вести себя предельно корректно. По крайней мере, не начнет массовый отстрел оперов.

— Теперь его никто не будет вести, — сказал Богород. — Как, кстати, у вас с ним дела?

— Я же написала в отчете…

— Сухо и казенным языком. Эту писульку оставим для отчета, все равно его никто, кроме меня, читать не будет. Ты мне личные впечатления скажи.

— Все более или менее нормально, отношения не форсирую. Кстати, его отношение ко мне улучшилось.