Одаренный

Еще раз напоминаю, что за подобные действия следует наказание вплоть до отчисления. Это первый подобный инцидент за последние три года, и, надеюсь, последний.

— Садитесь, господин Апраксин, — махнул рукой декан.

Я аккуратно опустился на стул.

— Второе. Представляю вам вашу новую сокурсницу, княжну Марию Разумовскую.

Ну тут уже встала она, неловко поеживаясь от всеобщего внимания.

— Княжна обучалась в академии Перуна на факультете общевойсковой волшбы, но по некоторым причинам была переведена в наш гражданский вуз.

Понятно. По оговоркам — либо кого-то опять припорола на дуэли, либо со здоровьем возникли проблемы. Все-таки потогонка Перуна не для всякого здоровья полезна. Там его надо железное иметь, лучше даже титановое.

— Поскольку графиня Розальская покинула нас по семейным обстоятельствам, общая численность группы не изменилась. Так что прошу любить и жаловать вашу новую сокурсницу!

Аудитория захлопала, особенно яро это делала мужская ее часть, явно облизываясь на новенькую. Ну-ну, посмотрим.

— На этом все, господа. Проводите занятие, господин преподаватель!

И декан гордо удалился, довольный собой.

Мария прочно поселилась в моей голове, несмотря даже на напряженные пары по физике волшбы и старославянскому. А что, надо старый диалект знать — в отличие от моего мира славянские поведи здесь сохранились, хоть и относились ко второму тысячелетию. Мудрость волхвов зачастую приходилось изучать по репринтам с первоисточников — священные книги в одном экземпляре были только в Императорском хранилище, куда вход подавляющему большинству был воспрещен. Да и сами репринты были под грифом «для служебного пользования». Это вам не «Волшба для чайников, самоваров и паяльников», доступная в любом книжном. До предела упрощенная, с намеренно допущенными ошибками и опечатками под редакцией тех же волхвов. Зачем реальные знания по волшбе людям давать? А ну как начнут соседей по коммуналке доходного дома травить? Или глаза приказчикам отводить и воровать из-под носа? Нет, это не нужно. Конечно, были и Одаренные, но их было мало и отбор старались проводить еще в детстве. Тем эти бумажки ничего не давали, да и не могли дать — это как музыкальный слух, он либо есть, либо его нет.

Наконец, отсидев три пары, мы с Васькой ломанулись на выход, на свободу! А что, весна, правда, уже поздняя, солнышко, свежий воздух и красивые девушки вокруг. Душа поет. Правда, иногда начинает и плакать, когда надо возвращаться домой и корпеть над учебниками или деловыми бумагами.

— Ну что, пойдем погуляем и перекусим? — спросил он.

— Мысль хорошая, — я почувствовал сосание под ложечкой. — А куда?

— Предлагаю завалиться в «Ять» или «Лапсер Дак»."

"Да, это дилемма.