Одаренный

Ну ученый, ну сукин сын! Что же ты, интересно, здесь делал в ночное время и что же это за портал — а это был именно портал — и куда он ведет? Все страньше и страньше, как говорила девочка Алиса, бездумно рванувшая за кроликом в дыру. Только вот я туда не за какие коврижки не сунусь, да и та тварь за кольцом была не кроликом, это точно. Длинные ушки и хвостик пупочкой я не увидел, как те охотники в мультике. Пора бы немного разобраться…

Я прошел обратно через хайтековский тамбур и склонился над ученым. Э, да он еле дышит. Волхвьим взором я посмотрел на его оболок. Плохи дела. Замыкание энергетических оболочек, а вот это еще что? Гвор-подсадка, черный комок в Середце, круге Белого Света. И он явно живой, вон как пульсирует, подсаженный неизвестно кем паразит. Все, я вызываю охрану, а потом его немного подлатаю.

— Только охрану не вызывай, — прохрипел ученый.

— Поздно, — выпрямился я. — В какую бы ты игру не играл, это не ко мне.

— Подожди…

Я хмыкнул, вернулся обратно в комнату с креслом, разбил стекло и вжал до упора красную кнопку тревоги. Тут же заквакал спрятанный неизвестно где ревун, а бронированная дверь комнаты начала закрываться. Э-э, не, я так не играю! Ускорившись, я успел выскочить через полузакрытую дверь. А теперь остается только одно — ждать кавалерию.

Вот тут кавалерия прибыла в полном составе. Сперва примчался один из дежурных, оценил ситуацию, и, как говорится «графиня изменившимся лицом бежит к пруду». В смысле убежал опрометью на пост, и рожа у него была искаженная от охерения. Ну еще бы, ЧП, да еще какое! Ну и минут через десять прискакала опергруппа, десять рыл из ларца, одинаковых с лица — потому что у всех на головах были боевые шлемы с затемненными забралами. Сначала, не разобравшись, они забрали у меня серийник, распяли на стене, а, чтобы не упал, один из них подпер меня пламегасителем своего АТ в позвоночник. Но минуты через три отпустили, и даже серийник вернули. Я не обижался — чего уж там, работа у ребят такая.

А потом народу стало значительно больше. И — сюрпрайз! На площадку опустился вертолет в ливрее клана Апраксиных, а оттуда вышел мой папаша.

Когда отец по привычке походкой ледокола вошел в дверь, мне, сидевшему теперь за пультом охраны, стало неуютно. Если папашу разбудить, то это становится смертельным номером, в таком состоянии он ведет себя как раненый медведь.

— Где? — прорычал он в морду вытянувшегося во фрунт охранника.

— Там, Ваше Сиятельство, в лаборатории!

Стоявший за его плечом перепуганный Кислицын лишь сглотнул слюну. Его косяк, понятно.

— Ты со мной, — ткнул он пальцем в меня.

И папаша продолжил свой путь в распахнутую настежь дверь красной зоны первого этажа, охраняемую теперь двумя автоматчиками.