Одаренный

Ну естественно, чтобы предсказательница не знала ответа на вопрос? Тогда она не ведунья, а шарлатанка. Только вот Бецкой знал, кто эта тетка на самом деле. И лет ей не сорок, а все двести сорок, так что с Ленорман она, может быть, и по рюмочке абсента на Елисейских полях пропускала.

По оболоку Бецкого скользнули сканирующие плетения. Только вот разглядеть что-то вряд ли удастся, он имел допольнительный слой, Гвор Чернобога. И эта маскировка работала великолепно, превращая оболок в сгусток тумана.

— Ничего не могу разглядеть, — наконец открыла она глаза. — Все, как в тумане…

— Плохо стараешься, Аглая, — сказал Бецкой. — А теперь?

Он убрал гвор. Сейчас, когда ведунья узрит его оболок…

Пару мгновений она сидела с открытым ртом, затем вылетела из-за стола и плюхнулась перед Бецким на колени.

— Господин!

— Я лишь слуга его, — сказал Бецкой. — Встань, женщина.

Аглая неловко поднялась с пола.

— Готова услужить, Господин!"

"Бецкой не стал поправлять ее. Пусть называет, как хочет, главное — чтобы дело делала.

— Это хорошо, что готова. Мне потребуется от тебя услуга.

— Да, господин!

— Насколько я знаю, ты уже участвовала в переносе сознания, — уточнил он.

— Да, Господин! Это было в самом начале, пару веков назад…

— Только не говори, что твоя сила за это время ослабла.

— Нет, Господин!

— Сможешь провести подобный ритуал? Только не в Круге, а одна?

— Да, Господин, смогу! Нужна еще минимум одна ведьма, равная мне по силе.

— Кого посоветуешь?

— Марьяна, тоже осела в Петербурге.

Бецкой порылся в памяти. Марьяна… Давненько он не слышал этого имени. Лет сто назад была амбициозной соплюшкой, поэтому ее он и не учитывал.

— Она хороша?

— Да, Господин!

— Хорошо. Давай свою визитку, я тебе позвоню, когда решу по дате ритуала. А, кстати, еще одно дело. У тебя рекламные проспекты есть?

— Да, конечно.

— Давай один. И слушай, к тебе зайдет вот эта девушка, — Бецкой показал на экране смарта фото. Вот что надо будет ей сказать…

— Ну и как тебе работается в «Древе»? — папенька сидел у камина с бокалом «Шустовского».

— Да ничего, — вздохнул я. — Вроде.

— Ты сам этого хотел, — усмехнулся он.

— Хотел-то хотел, но большего. Дали мне этот чертов допуск ученика с улицы… Даже до самых простых лабораторий не дают дойти. Мне же совсем другое интересно.

— Я поговорю с Кислицыным, чтобы он повысил твой допуск до третьего. Тогда в несекретные, но режимные лаборатории попасть сможешь.

— А до второго никак нельзя?

— Рано еще, ты пока там отработал только неделю. Но я говорил с Тоцким, он о тебе хорошего мнения.

— Вот как? Шпионят за мной и стучат тебе?

— Не шпионят и стучат, а наблюдают и докладывают! — многозначительно воздел перст папаша.