Одарена и особо опасна (СИ)

Любимое кресло почившего мистера Дитлинда пустовало, я с облегчением в него рухнула и взмахнула рукой из последних сил.

— Мне тоже налейте. Для бодрости! — повелела со слабым вздохом.

— Студентам не положено, — не слишком уверенно возразил Хаттегер и метнул вопросительный взгляд на начальство.

— Ну серьезно! — воскликнула я, привставая, и снова повалилась обратно. — На здравую голову я с вами сотрудничать отказываюсь.

— Не рассчитывайте на что-то эдакое. Это восстанавливающий сбор на шишках! — предупредил Айзенхарт, но полтора пальца в граненый стакан нацедил.

На чем бы там ни настаивали, пробрало до самой печенки.

— Рассказывайте! — разрешила я, придя в более благодушное настроение.

— Собственно, я думал, это вы нам расскажете, — выгнул бровь ректор.

Я отзеркалила его мимику. Получилось даже выразительнее.

— Ничего не знаю, ничего не помню. Смирно учусь и жду своей незавидной участи, — отчеканила и сделала еще глоток. Зелье действительно неплохо восстанавливало силы — уже не было чувства, что на мне пахали неделю без анестезии.

— Потайной ход! — подсказал Хаттегер. — Вы сказали, он где-то за стеной.

— Да ну? — вытаращила я глаза в искреннем изумлении. — Неужели? Найдете — обязательно расскажите, что там! Так интересно!

— Хватит изображать дурочку. Вам не идет! — рыкнул Айзенхарт. — Чего вы хотите?

— Взаимовыгодное сотрудничество? — мурлыкнула я. — Это мне по душе. Пожалуй, для начала хотелось бы магическую клятву. С моей формулировкой.

— Лучше мы как-нибудь сами справимся, — проворчал Хаттегер.

— С большим удовольствием посмотрю, как именно! — заулыбалась я.

Устроилась поудобнее и залпом допила оставшееся в стакане пойло. Шишки особенно четко ощущались в послевкусии. Спросить, что ли, рецептик на прощание?

— Мы вполне можем подождать год, пока не появится связь с твердью. И позвать специалистов, — отрезал Айзенхарт. — Зря я вас пригласил. Всего доброго.

— Да нет, не зря, — безмятежно отозвалась я, и не думая подниматься из уютных недр. — За этот год случиться может многое. Кто знает, доживем ли? Я не про себя, конечно. Такие, как я, хуже тараканов — уцелеем в любой ситуации…

— Вы мне сейчас угрожаете? — перебил ректор.

— Предупреждаю. Из самых лучших побуждений! — еще и руку на грудь положила, для пущей убедительности.

Декольте у меня сегодня скромное, так что эффект слегка смазался. Но взгляды мужчин все равно метнулись, куда требовалось. Рефлексы!

— Не хочется, знаете ли, остаться на острове единственной обитательницей. Скучно будет.

— С чего вы взяли, что все настолько серьезно? — не выдержав, вмешался Хаттегер.

Я обратила на него обманчиво-ласковый взгляд.

— У вас уже есть на руках один труп и небольшая локальная катастрофа. К счастью, все обошлось.