Чуть не треснуло очко!

Лето и банька — это то время, когда не надо напрягаться с учёбой, всё это настраивало меня на лирический лад. Эмоций полон мозг, трахаю Вовкину дырку и мне так прекрасно, что стараюсь продлить эти минуты. Вовка пыхтит и стонет, ему хорошо и он как упругий мячик в моих руках старается вырваться и снова сам наскакивает на мой сервелат. Чувства не передаваемы, только стараюсь быстро не заканчивать, хотя я уже нахожусь на волоске от пика удовольствия. Смотрю в оконце бани и замечаю, что тётка идёт к бане. Мы с Вовкой недовольны её приходом. Она пришла, наверное, из-за любопытства. Вовка успел поддать парку, чтобы нас было не заметно, и были не заметны наши торчащие сервелаты. Мы с Вовкой тут же заорали: «Чо припёрлась, мы тут и без вас справимся, тётя». Она быстро ушла от нашего недовольного крика. Желание продолжить наши утехи не пропало, я усилил свой напор, немного потеребив сервелат и развернув Вовку задом, засадил огурец по самые помидоры. Мне стоило сделать несколько движений, как я стал спускать. Что происходило со мной, я смутно помню, но я всем телом входил в него. Я только ощущал, что его шланг дёргался в моей руке и также изливался молоком в мою ладонь. Володька стонал на всю баньку, и он даже прижимал меня своей рукой, чтобы я не выходил из него. И, всё равно я стеснялся своего поступка и как только пришёл в себя, понял, что совершил что-то непоправимое, то, что исправить будет невозможно. Первый раз в жизни я отшлифовал Вовку, как девочку. Мы потом попробовали потеребить друг у друга сервелаты и ещё раз спустили, но молока было уже мало. Окончив помывку, мы уставшие от баньки и от хорошего траха, поплелись в дом. Нас стали спрашивать, понравилась ли нам новая банька. «О такой баньке мы только и мечтали!» — хором восклицали мы с Вовкой, даже не согласовывая наш ответ.

Распаренные и довольные мы удалились в комнату и завалились спать, до вечера оставалось ещё много времени. Вечером в деревенском клубе показывали популярный индийский фильм «Зита и Гита», куда мы с Вовкой и пошли. Мой орган болел от такого траха. И мне даже показалось, что я его надломил, но это были мои напрасные опасения. Долго я вспоминал ту первую баньку, и это продолжалось почти всё лето, пока у нас Вовка гостил в деревне. Стояк мой был постоянным, и только спасало то, что я успевал незаметно оттеребиться под душем, чтобы никто не заметил. Вовкина дырка представлялась мне каждый раз, когда я мылся без него. Мои страдания, и мои стыд и срам выплёскивались самоудовлетворением и вместе с водой исчезали вместе с водой. Теперь мы с Вовкой, как представиться возможность, осуществляли новые способы своих телесных пристрастий в нашей любимой деревенской баньке.

— Хороший рассказ, как же я хотел бы иметь такого Вовку! — обрадовался Антон.