Очерки о традиции и метафизике

Мы не имеем здесь возможности развить этот сюжет, который завел бы нас слишком далеко от темы данного очерка; сейчас для нас до статочно заметить, что этот факт противоречит предположению о существовании одного общего источника Каббалы и пифагорейского учения и что он прямо связан с наукой о числах, на основании которой мы пытались сблизить эти две доктрины и которая, следует сказать, представляла собой единственное, что их вообще могло сблизить друг с другом.

Теперь на основе всех наших рассуждений мы можем сделать уже определенные выводы: рассматривая науку о числах у греков и у древних евреев, мы увидели, что она существует у них в совершенно различных формах, основываясь в одном случае на геометрическом символизме, а в другом — на символизме букв. Следовательно, здесь не может быть и речи о каких-либо «заимствованиях» как с одной стороны, так и с другой, но существует строгая эквивалентность, которая обязательно встречается между соответствующими друг другу элементами различных традиционных форм; мы, впрочем, оставили полностью без внимания вопрос о «приоритете», который для нас и неинтересен, и, возможно, неразрешим, поскольку вероятная точка отсчета находится здесь далеко за пределами тех эпох, для которых еще можно установить хоть в какой-то степени строгую хронологию.

Наука о буквах (Ильмуль-Хуруф)

Европейцам, возможно, очень трудно представить себе, чем на самом деле является любой сакральный язык, потому что в современном мире они не имеют дела ни с одним из них. В этой связи здесь можно вспомнить все то, что мы уже говорили о возникающих при изучении традиционных наук трудностях, относящихся к их особому характеру, который выражается в неразрывной связи этих наук с той или иной традиционной формой, что не позволяет переносить в неизменном виде из одной цивилизации в другую, поскольку в таком случае они либо станут совершенно непонятными, либо будут приводить к иллюзорным, если не совершенно ложным результатам. Поэтому для того, чтобы в полной мере постичь значение символики букв и чисел, необходимо в каком-то смысле пережить эту символику на практике, в обстоятельствах повседневной жизни, что и сейчас еще можно сделать в некоторых странах Востока. По этой же причине совершенно напрасными являются все попытки перенести подобного рода практику в европейские языки, для которых она совсем не предназначена; к тому же в этих языках не существует и само числовое значение букв.