Очерки о традиции и метафизике

Это обстоятельство вызывает одно из самых больших затруднений при понимании алхимических и вообще герметических рукописей, поскольку одни и те же термины часто имеют в этих рукописях различные значения, в зависимости от той точки зрения, которая в них представлена; однако Сера тем не менее всегда представляет собой активный, или мужской, принцип, в то время как Ртуть всегда рассматривается в качестве принципа пассивного, или женского; что же касается Соли, то она в каком-то отношении остается нейтральной и уравновешивает собой противоположные тенденции, свойственные природе дополняющих друг друга Серы и Ртути.

Не вникая в детали, что было бы здесь совсем неуместно, можно сказать, что Сера благодаря своему активному характеру становится подобной элементу огня и представляет собой главным образом принцип внутреннего действия, который можно рассматривать как луч, берущий свое начало в самом центре универсального существования. В человеке или в существе, подобном ему, эта внутренняя сила часто отождествляется с силой воли; однако это отождествление будет точным только в том случае, если понимать волю в гораздо более глубоком смысле, нежели в обыкновенной психологии, и видеть в ней нечто похожее на то, что, например, имеют в виду, когда говорят о «Божественной воле» или, в соответствии с терминами дальневосточной традиции, о «Воле Неба», поскольку источник ее действительно находится в центре всего существующего, тогда как все, что изучается психологией, находится на периферии и относится только к внешним и поверхностным проявлениям бытия; заметим по этому поводу, что греческое слово тейон, обозначающее Серу, имеет также и значение «божественный». Мы, кстати, нарочно упомянули здесь о «Воле Неба», так как если и нельзя саму Серу рассматривать в качестве подобия Небу дальневосточной традиции, то «внутренний» характер действия, символизируемый Серой, принадлежит, очевидно, к категории небесных влияний; что же касается ее отождествления с волей, то можно сказать, что если оно и не применимо по отношению к воле обыкновенного человека (психику которого психология и рассматривает как предмет своего исследования), то это отождествление тем не менее в полной мере относится к человеку «истинному», который сам находятся в центре всего, что существует, и воля которого, следовательно, соединяется с Волей Неба.