Очередь за счастьем

{«Ну что, полегчало?! Дура какая, честное слово! Мазохистка несчастная!»}

Где-то в глубине организма появилась и стала медленно нарастать, заполняя собой все вокруг, странная боль, от которой становилось трудно дышать. Вероника попробовала несколько раз глубоко вдохнуть, но у нее вырвались только какие-то судорожные всхлипы. Поняв, что сейчас самое главное – снова научиться дышать, она попыталась выпрямиться, ровно сесть в кресле и выровнять дыхание. Через несколько минут ей это удалось, и окружающие ее предметы снова приобрели четкость. Сердце тоже перестало колотиться в бешеном темпе, и поэтому, когда телефон снова ожил, Вероника смогла взять трубку и хрипло сказать «алло». Это потребовало столько усилий, что спина мгновенно покрылась холодным потом, но от Настиного довольного голоса у Вероники словно открылось второе дыхание.

– Ну, подруга, и что же ты решила? – Настя говорила спокойно, хотя и слегка напряженно.

– Насчет чего? – Вероника мысленно удивилась, что ее голос практически не дрожит, а звучит ровно и почти естественно.

– Что делать-то будем? Как мужика делить станем?"

"– А чего нам его делить? – Вероника говорила, почти не думая, что надо говорить, слова откуда-то брались сами, и сами же в нужном порядке выстраивались. И получалась, как ни странно, нормальная фраза. Ну надо же, как бывает-то! – Мне ему вещи собрать, или он сам напряжётся?

– А мне все равно! Как хочешь. С ним решай этот вопрос, – Настя еще что-то сказала, а потом в трубке раздался голос Игоря.

– Вероничка, нам надо поговорить.

– О чем?! – искренне удивилась Вероника. – Мне кажется, говорить нам совершенно не о чем.

– Ну зачем ты так? Я скоро приеду, и мы всё обсудим, ладно? – Игорь говорил ровным деловым тоном, словно обсуждал повседневные, слегка поднадоевшие дела.

– Ты вещи сам соберешь, или мне? – Вероника говорила и сама удивлялась, что в принципе может говорить.

– Знаешь, наверное, лучше ты… – Игорь вздохнул. – Нехорошо как-то получилось, не по-людски.

– Да уж чего там… Дело, как говорится, житейское. Ты мне только скажи, – тут Вероникин голос все же дрогнул, – ты действительно спишь с ней уже полтора года?

– Да даже, наверное, больше… Я не могу тебе объяснить, как все получилось… – Игорь замялся, а потом вздохнул, – знаешь, я сам никогда бы не рискнул тебе все рассказать. Но Настя решила, что так будет честнее. Ведь правда, так честнее?

– Ты хочешь, чтобы я вместе с вами порадовалась за вашу честность, что ли ?! -Веронику преследовало ощущение, что она наблюдает со стороны какой-то спектакль в театре абсурда, потому что в ее стабильной, налаженной жизни такого бредового разговора просто никогда не могло бы произойти. Это не она. Это сон. Вернее, кошмар. Она проснется, и все снова встанет на свои места.