Империя очень зла

Военные знали об этом, но предпочли не комментировать доклады о вражеских успехах. Панам генералам тоже было чем похвастаться.

Адмирал Грабовский доложил о сенсационном уничтожении ударной подлодки противника. Тип и название субмарины установить пока не удалось, но факт оставался фактом — два крошечных корвета потопили гигантский корабль, превосходивший по ударной мощи весь флот Украины. Адмирал добавил, что командиры сторожевиков радировали о потоплении немецкого фрегата и что это сообщение также похоже на правду.

— Си-эн-эн уже передало, что в Мариуполе потоплена наша подлодка, — заметил Фердецкий."

"— Брешут! — Командующий ВМС презрительно покривил губы. — Это был ржавый корпус, с которого сняли все ценное оборудование и собирались отправить на металлолом. А «Харьков» и «Одесса» пока не обнаружены.

Он поведал, что намерен ближайшей ночью вывести в море все корабли, чтобы ударить ракетами по передовым дозорам противника.

— Об этом позже! — неожиданно резко потребовал Панченко. — Никаких разрозненных тычков. Ночью мы нанесем массированный контрудар всеми силами… Семен Данилович, расскажите-ка о воздушном сражении.

Электроника в бункере была похуже пентагоновской, но тем не менее экран с метровой диагональю весьма отчетливо отобразил рельеф страны и тонкие стрелы вражеских ударов. Скороговоркой сообщив о пораженных аэродромах, радарах и пусковых установках (всего Украина лишилась 10-15% средств ПВО и 15-20% баллистических ракет малой дальности), Кутенко с воодушевлением перечислил потери противника.

Корабли и самолеты НАТО применили до полутора сотен крылатых ракет всех типов, включая хваленый «Бумеранг», из которых было сбито около двадцати, и примерно столько же упали вдали от важных объектов. Кроме того в воздушном налете участвовало порядка семисот истребителей и бомбардировщиков, причем средствам ПВО удалось сбить не меньше дюжины машин.

— Что значит «не меньше дюжины»? — негодующе вскричал премьер Мурашко. — Одиннадцать, полста, триста — сколько именно?

Поспешив на помощь начальнику оперативного управления, Бунчук пояснил, что зенитчики всегда немного привирают, сообщая о собственных успехах. К примеру, если три дивизиона стреляли по одному самолету, то после боя каждый командир отметит его в своем рапорте, хотя не исключено, что объект был всего лишь поврежден и благополучно вернулся на базу.

— Объективное подтверждение победы — это обломки на земле, — добавил Кутенко. — Однако некоторые уничтоженные нами самолеты могли упасть в море или в сопредельных странах.

Вернувшись к тексту доклада, он зачитал цифры: в разных частях страны обнаружены обломки четырех F-18, двух F-14, пяти «Еврофайтеров», одного турецкого «Фантома» и одного польского МиГ-21.