Империя очень зла

Карьера этого человека бесславно завершилась, хотя наказание ему светило не слишком суровое — в конце концов Авель выдавал государственные секреты не Ираку и не палестинцам, а союзной державе.

— Вы можете облегчить свою участь, — сообщил подполковник. — Чистосердечное признание и все такое… Ну, скорее.

Калихман торопливо заговорил, глядя в зрачок видеокамеры. Посыпались адреса явок, условные сигналы, сведения о связниках. Перечислил он и сведения, переданные людям из Лэнгли.

Тем временем Яна обследовала электронную начинку квартиры. Мини-тауэр от фирмы Compaq явно использовался лишь в качестве хранилища информации, а работал Калихман, скорее всего, на «Нandhelds» той же компании. Этот «умещающийся на ладони» компьютер появился сравнительно недавно и стоил больших денег. Вероятно, ЦРУ платило предателю солидные гонорары.

Просмотрев несколько директорий, Яна даже засмеялась: придурок Калихман совершенно не заботился о конспирации и сохранил на диске все свои отчеты, переправленные в ЦРУ. Были здесь и сведения, так интересовавшие начальников Дана…

Она не поверила своим глазам, но один документ, набранный на английском языке, так и назывался: «Израильский способ нейтрализации ракетного комплекса С-300 ПМУ». Не долго думая, Яна воспользовалась компьютером Калихмана, чтобы переправить этот zip-файл на полученный в Москве адрес.

Покончив с этим делом, она выглянула в соседнюю комнату и услышала, как Шенберг с недоумением спросил:

— Для чего американцам собранные вами сведения об европейском истребителе?

— Идет борьба за авиационный рынок, — пояснил Авель. — Кажется, янки собирались подбросить эти данные хохлам. Благодаря такой помощи, украинская армия сможет сбить много «еврофайтеров», и «Локхид» начнет кричать, что «евро» — плохой самолет и что все страны должны покупать американские истребители, а не эту дрянь.

— Ну, это не наше дело, — отмахнулся Шенберг. — А теперь слушай и запоминай. Если станешь помогать нам, то, быть может, останешься на свободе.

— Я должен передавать американцам дезинформацию? — догадался Калихман. — Почему бы и нет?

***

На лестнице запищал мобильник Словинской.

— Дорогая, я тебя люблю, — сообщил из трубки голос Местера. — Киска моя, я твой зайчик.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Будет осторожен и не зарывайся. Через час включу телевизор.

— Через три, — посоветовал Арон. — Приеду завтра вечером.

Когда Яна убрала сотовый, подполковник сказал не без зависти:

— Повезло твоему журналисту. Такая любовь, черт бы вас побрал.

— Да, журналистам частенько везет, — согласилась она. — Шеф, я пройдусь пешком.