Империя очень зла

Позавчерашний день.

Тем не менее было очень интересно следить, как прапорщик-артиллерист водит рукоятки, управляя полетом снаряда. Точность стрельбы казалась феноменальной — каждый второй выстрел попадал в цель.

Когда отгремел следующий залп, даже Задемидко заулыбался и сообщил, что обычных снарядов на такую работу понадобилось бы раз в тридцать больше. Вскоре дивизион покончил с очередным опорным пунктом, и рота Сердюка получила приказ выдвигаться для атаки.

***

Прокравшись дворами, капитан с тремя спецназовцами оказался в тылу огневой позиции. Штук десять боевиков с пулеметами, обосновавшись в кирпичной коробке сгоревшего особняка, сдерживали натиск целой роты и даже подбили танк, который теперь горел рядом с лежащим на боку троллейбусом.

Сердюк сделал сложное движение пальцами, и понявший его без слов сержант Михайлов отполз в кусты. Через минуту увешанный гранатами бородатый часовой валялся с перерезанным горлом, а четверо автоматчиков дружно метнули гранаты и бросились вперед, закончив дело очередями. Лишь один ваххабит успел открыть огонь, но тут же получил свою дозу свинца со стальными сердечниками.

Покончив с этой бандой, Сердюк продвинулся до следующего угла, откуда они закидали гранатами пулеметную точку. После этого рота подтянулась вплотную к оврагу, за которым вспучилась горка, увенчанная писательским пансионатом.

— Пане капитану, бачьте, чего у арабов было, — обратился к ротному Мартыненко.

— Думаешь, арабы? — переспросил Сердюк.

— Или пакистанцы — бис их разберет…

Наемники действительно были экипированы по высшему разряду: и новейшие заокеанские автоматы, и значки министерства шариатской безопасности, и радиотелефоны с какими-то дополнительными устройствами, назначения которых никто не сумел понять. Сильнее всего смущал крохотный дисплей, в котором светились три десятичные дроби.

Понажимав на кнопки, капитан разобрался, как переключаются частоты, и вскоре настроился на волну, где звучала украинская речь: командир 1-го батальона докладывал комбригу о штурме Главпочты.

— Они этакой крохотулей все наши переговоры слушают! — охнул Ужвий.

Это было неприятно, но нет худа без добра. Изучив карту города, найденную при убитом офицере шариатской безопасности, капитан включил штатную рацию и открытым текстом сообщил полковнику, что намерен штурмовать гору по улице, которая тянулась спиралью до самой вершины.

— Только скажите пушкарям, чтобы разнесли к е… матери столовую, — попросил он. — Там, по моим данным, опорный пункт оборудован.

Застегнув футляр рации, он победоносно поглядел на взводных и подмигнул. Ужвий вскричал, задыхаясь от негодования:

— Ты что творишь, москальская харя! Враг же все узнает!

— Хай узнает.