Империя очень зла

Он очень отчетливо представил себе весь ужас и всю безнадежность этой ситуации: на хохлов наперла исполинская силища, превышающая военную мощь остального мира. И не просматривалось никакой возможности отразить топор палача, нависший над кузенами-славянами…

Шаман невесело подумал, что через месяц можно будет сварганить новую игрушку — «Оборона Украины» или что-нибудь в таком роде. Правда, уже была игра под названием «Битва за Киев», но там на Украину вторглась российская армия, и американская авиация бомбит наступающие с севера танковые колонны и сбивает «миги», украшенные красными звездами…

***

Москва. Балаклавский проспект.

— Рад, что сможешь сделать гадость американцам? — спросила лежавшая сверху Яна.

В перерыве между поцелуями Богдан ответил:

— Чему радоваться? Хочешь верь, хочешь нет, но мы предпочли бы дружить и сотрудничать. Жаль Стейты этого не хотят, все время видят в нас то ли врагов, то ли боксерскую грушу.

Она настойчиво продолжила допрос:

— Но в случае конфликта ты станешь воевать или будешь агитировать за мир?

— Если придется, то придется.

Яна фыркнула. Потом, внезапно вскочила с кровати и отправилась осматривать книжные полки. Серии «Звездный лабиринт», «Абсолютная магия», «Звездный флот» и, само собой «Фантастический боевик» выстроились перед ней ровными разноцветными полосками, как спектральные линии в дисперсионной картинке.

Сняв с полки глянцевый томик, украшенный горным пейзажем, Яна презрительно осведомилась:

— Ты, что, извращенец?

— А как ты догадалась? — насторожился Богдан.

— Да вот, сужу по книгам, которые держишь в первых рядах — «Word с планеты, которой нет», «Пунктир кошмаров», «Дневная охранка»…

— Хорошие книги, — попытался протестовать журналист Мамлеев.

— Тебе всерьез нравится эта макулатура? Муть же сплошная. Говорят, у Часныченки вот-вот новый роман вылупится. Спорим, первого убитого персонажа снова будут звать Силецкий, то есть Семецкий. А последнего — Лурье.

— Спорим, — охотно согласился Богдан. — Проигравший спор отдается победителю.

Шутка была старая, времен экстремального накала их отношений. Ностальгически улыбаясь, Яна посоветовала:

— Смени пластинку…

Поразмыслив, Богдан предложил ей сетевой опус по мотивам Толкиена. Речь в «Дневниках орка» шла о временах, когда Саурон, известный под ником Сау, разрабатывал для Моргота (он же — Большой Босс) новые средства массового изничтожения эльфийской нечисти, а главной боевой силой Мордора был туповатый дракон Глаурунг, которого все называли просто Глау.

Богдан в два счета извлек нужный текст из бездн Инета.