Очень (не) обычная история

Мысленно считаю до десяти и выдыхаю…

— Перестань кричать, — слегка подаюсь вперёд. — Тебя все равно никто не слышит, кроме меня.

Несколько секунд Аня смотрит и лишь молча хлопает глазами, а затем…

— Дурак! — Громко, обижено, с выражением так, выплёвывается мне прямо в лицо."

"Запыхавшаяся. Щеки красные. Шапка, из-под которой выбились волосы и сейчас торчат в разные стороны, съехала на бок. Находясь на настоянии полуметра я слышу, как колотиться ее сердце.

Хочется пожалеть, но… Стоп, Громов. Ей сейчас все равно, что там у тебя колотится или дергается. И уж тем более плевать, на твою последнюю живую нервную клетку, которая подаётся сигналы SOS в виде нервного тика.

— Ты стометровку за сколько бегаешь? — говорю с легкой ухмылкой на лице. На секунду мне становится смешно от того, что она реально топила не по-детски.

Она открывает рот и набирает побольше воздуха, а я готовлюсь принять ее словесный фонтан.

— Какая к черту стометровка?! — взрывается она праведным гневом.

— Бегаешь по-взрослому. Я тебя на машине догнать не мог. Вот поэтому и спрашиваю, — пытаюсь как-то разрядить обстановку, потому как чувствую, что у Анны сейчас конкретно подгорит. А у нас впереди ещё серьёзный разговор.

—Ты хоть понимаешь, что ты меня напугал?! — Неожиданно мои слова вызывают совершенно другой эффект. — Ты идиот! У меня чуть сердце не остановилось! Зачем вы гнались за нами? Ты понимаешь, что мы сегодня пережили? Нельзя было просто позвонить? Что ты улыбаешься? Тебе смешно? И Алина… Где Алина? — Тяжело дышит от своей триады она.

Реально, бесстрашная коза.

— Высказалась? — рявкаю в ответ чуть агрессивней, чем положено. — Подружка твоя с Олегом в соседней машине — это раз. Я улыбаюсь, потому что рад тебя видеть, даже при таких обстоятельствах — это два. На счёт позвонить — встречная претензия. Три. И сейчас, ты мне все расскажешь — четыре.

16.

Анна

Из-за тонированных стекол в машине полумрак. В воздухе витает запах сигарет. Видимо в салоне постоянно курят. Напротив меня сидит Громов. Его руки сложены на груди. На протяжении всего моего рассказа, он молчит. Только его взгляд… Ох, если бы им можно было убить, то он обязательно сделал бы это. Не сомневаюсь.

— Вот. В общем так все и было, — рассказываю, а у самой до сих пор мурашки бегут по телу. Сердце колотится как у пойманного зайца. Голова вспотела. И в дополнение колющий бок.

— Понятно… — хмурится. — Ноутбук, флешка, деньги где?

— У меня в рюкзаке, — кажется, я слышу скрип работы его мозга.

— В этом? — он указывает на мою спину.

— Да, — честно отвечаю, но смотрю с опаской.

— Давай его сюда, — он протягивает руку в требовательном жесте.

— Зачем? — я не спешу снимать рюкзак со спины.

Почему? Да, хрен его знает… Потому что я тоже очень злая. И еще больше напугана.