Очень (не) обычная история

— Доброе утро! — лучезарно улыбается блондинистая девушка за стойкой.

— Доброе, — отвечаю я и прохожу мимо нее, следуя за Олегом, который молча шагает вперед.

— Вы к Егору Владимировичу? К нему нельзя! — она догоняет нас на своих высоченных каблуках. Он сейчас занят.

— Егор Владимирович ждет нас, — мужчина бросает на нее недовольный взгляд. — Отойдешь? Или подвинуть?

Блондинка видимо понимает, что она далеко не суперженщина и отходит вбок, освобождая нам дорогу.

Ну что ж, удачи мне.

Стучусь. Слышу одобрительное: войдите! Осторожно открываю дверь и переступаю через порог.

В просторном светлом помещении, за столом спиной к окну сидит Громов.

На несколько секунд я восторженно замираю, рассматривая его за рабочим столом. Это словно какая-то эстетика из журнала Форбс.

— Ну, наконец-то! Мы вас уже заждались Анна Викторовна, — громко произносит он и скользит по мне внимательным взглядом. — Проходите. Присаживайтесь, — указывает рукой на пустой стул, напротив которого сидит мужчина в очках, а перед ним, на столе стоит обувная коробка.

Я чувствую себя на краю паники, но все же исполняю. Иду словно на каком-то поводке.

— До-до-доброе утро! — заикаясь здоровается со мной тот самый мужчина в очках.

— Доброе, — я подхожу к столу, не решаясь снять верхнюю одежду, растягиваю молнию на куртке и присаживаюсь напротив.

В кабинете воцаряется молчание.

— Алексей, вы, кажется, хотели что-то сказать Анне Викторовне? — своим хриплым голосом Громов будто рассекает давящую тишину.

Я перевожу взгляд на сидящего напротив незнакомца.

— Да… А-анна Викторовна… — его голос дергается, впрочем, как и он сам.

— Можно просто Анна, — миролюбиво произношу я, совершенно не понимая, что здесь происходит.

— Хорошо, — трясущимися руками он нервно поправляет свои квадратные очки. — Анна, я прошу у вас прощения.

— За что? — спрашиваю, а сама стреляю глазами на Егора Владимировича, который слегка улыбается одним краешком губ.

— За то, что поступил с вами, как последний мудак. Я, честно и искренне, раскаиваюсь в содеянном.

Дальше происходит то, что выше моей логики. После этих слов Алексей поднимается со своего стула и сложив руки по швам низко кланяется передо мной. А я смотрю на Громова и вижу, как он давится от смеха. Олег, который стоит сбоку от своего начальника тихо ржет в кулак.

— Ничего не понимаю, — мне становится душно, и я тяну в сторону хомут своего свитера. Встаньте! — требую от незнакомого мужчины, бьющего передо мной поклоны. — Прекратите!

Я не понимаю, что здесь происходит и это непонимание начинает меня пугать.

— Нет, — он продолжает стоять, склонившись передо мной. — Скажите, что вы простили меня.

— Я не понимаю, за что должна вас простить? — еще немного и начну кричать.