Очень (не) обычная история

Егор Владимирович берет меня за талию и успевает опустить на землю до того момента, когда в погреб заходит молодая женщина, явно не скрывая своего интересного положения, а за ней охранники.

— Егор? — она смотрит сначала на Громова, а затем на меня. — Тебя долго не было и поэтому ты прости, но пришлось напрячь твою охрану, чтобы найти тебя. У нас осталось не так много времени.

Ее взгляд мечется, между нами, а мне становится очень стыдно."

"— Да. Прости, — он трет рукой затылок. — Просто, дверь захлопнулась снаружи и…

— Доводчики сменим сегодня же, — кивает один из охранников.

— А надо было вчера! — рычит в ответ Егор Владимирович. — Пойдем, — не глядя в мою сторону, мужчина обнимает женщину за плечи, и мягко толкает ее к выходу.

А я как дура упакованная в его пальто остаюсь стоять внутри и лишь провожаю их спины взглядом.

Егор

— Где Тим? — спрашиваю жену своего друга, которая с огромным животом идет на шаг впереди меня, а сам пытаюсь избавиться от этого наваждения в зеленом платье.

Ух! Как я перенервничал. Черт! Как будто мне будет не тридцать восемь, а шестнадцать и я в десятом классе. И передо мной сидит девочка, которая до умопомрачения нравится. Мне до безумия хочется поцеловать ее, но нельзя. Можно только смотреть. Смотреть, Громов! И своими лапами не трогать! Черт!

Стискиваю зубы от злости на самого себя.

Придурок ты, Громов! Только напугал ее. По лапать тебе, видите ли, ее приспичило. Других баб нет что ли?

— У него был серьезный звонок, — отвечает Арина. — У заказчика возникли какие-то срочные вопросы, поэтому сейчас я за него, — улыбается Тимирязева, пока мы идем по коридору.

— Черт! Прости, — останавливаюсь на полпути, — я забыл твое безалкогольное вино в погребе.

По правде говоря, мне там совсем не до ее вина было. Могу вернуться, — ноги меня сами ведут туда обратно.

— Не страшно — машет рукой женщина. — Я как-то это переживу. Выпью сок. Тем более, что у нас и правда мало времени до самолета. Егор, — она делает шаг, резко останавливается и разворачивается ко мне лицом, — даже не вздумай портить девчонке жизнь.

— О чем ты? — делаю вид будто бы не понимаю, что она имеет в виду.

— Я видела, как ты на нее смотрел, — в самую душу смотрит Тимирязева. Она же совсем молоденькая. Если ты ее используешь, если ты ее обидишь, то эта девочка разочаруется и больше никогда в жизни не будет верить мужчинам.

Так, стоп! Это она к моей совести взывает? Я сейчас не готов выслушивать ее моральную тираду.

— Ты проницательная женщина, Арина. Тимофею очень с тобой повезло, — перевожу ее разговор в другое русло.

— Да. Только это мне повезло, что я его встретила. Если бы не он, то я так бы и жила одна с Иваном. Я понимаю, что не являюсь тебе настолько близким другом, но тем ни менее, скажу — не порть девушке жизнь и молодость.